— А когда китов нет, что с народом делается? Мрачнеет народ. И на капитана зверем смотрит. Словно он, капитан, какую молитву знает, чтобы китов приманить. И то — понять людей можно. Не на айсберги любоваться к черту на кулички пришли! К тому же опять продолжительность рейса. Что такое китобоец — сам знаешь. Пятьдесят метров в длину, пять с небольшим в ширину… И на такой территории на восемь месяцев тридцать два гаврика. Носом к носу. Ну, в первый месяц рассказаны все анекдоты, во второй поведаны самые сокровенные мысли и душевные истории, а на третий месяц вроде и говорить не о чем. И кое-кто, ежели бескитье затянулось, начинает рычать. Кончилась у него всякая задушевность! Не хватило на рейс. И деться от него людям некуда. За борт не шагнешь. Сам понимаешь — семь тысяч метров глубина!.. А ты — капитан, ты рычать не моги, а давай работай с зарычавшим товарищем. Потому как замполита на китобойце нет. Вот и танцуешь вокруг матроса, про космонавтов ему, подлецу, рассказываешь и приводишь разные исторические примеры. А он, шельмец, сам все знает. Грамотный он вполне и в глубине души даже сознательный, а просто у него нервы не выдержали от этого серого безмолвия вокруг и вынужденного безделья.
Да и найдешь китов — опять чепуха получается! Нашли кита, тут вся власть к гарпунеру переходит. А ты вроде при нем состоишь. Что он скомандует, то и выполняй. Вроде рулевого, значит, торчишь на мостике. Есть киты — хороший гарпунер. Нет китов — плохой капитан. Промысловое чутье, говорят, потерял!.. Ты… давай-ка попробуй…
— Папа-а-а! — ворвался в распахнутое окно мальчишеский крик, и это спасло меня от агрессивного хлебосольства хозяина. Вслед за ним я поднялся и подошел к подоконнику.
Во дворе, окруженный пунцовыми от возбуждения и зависти мальчишками, размахивал явно заморского происхождения автоматом, изрыгающим почти взаправдашний огонь, симпатичный мальчишка лет семи.
— Или возьмем семейную жизнь, — продолжал он, помахав сыну рукой. — Сын вот без меня родился… Бандитом растет.
Ну, уж скажешь, не подумав! — впервые обиженно прервала монолог мужа хозяйка дома.
— Ну… Бандитом — не бандитом, а отцовский глаз нужен. Почему ты должна одна его растить? Ты посмотри на нее! — крутанул Он меня от окна. — Красавица! Каково ей столько лет одной? Каждый хлыщ норовит… Понял?
— Ладно тебе, Петя… — Хозяйка лениво махнула рукой.
— Нет, ты посмотри на нее, посмотри! Думаешь, ей легко?
Я давно посмотрел. И очень дивился в душе безразличию, с которым действительно красивая и молодая хозяйка воспринимала решение мужа остаться в годовой отпуск, а потом и вовсе перейти в пароходство. «А ты, голубушка, что-то не очень рада! — не без горечи за китобойного капитана подумалось мне. — Видать, привыкла обходиться без муженька. Наверное, соломенное вдовство тебя даже устраивает… Видно, действительно «такова се ля ви», как вздыхают иногда некоторые интеллектуалы».
Мы, к моему ужасу, вернулись к столу.
— Почему она должна загубить свои лучшие годы в одиночестве? Надо ведь и о ней подумать! Понял?
Я вздохнул и снова кивнул. И тут зазвонил телефон.
Хозяин раздраженно схватил трубку.
— Слушаю!.. Да, да!..
Лицо его постепенно обретало во время разговора строгую торжественность. Правая рука потянулась к верхней пуговице рубашки и зачем-то застегнула ее… По названному хозяином имени и отчеству я понял, что на том конце провода — капитан-директор китобойной флотилии.
— Нет, нет! Вы правы — Сарычеву рано! Это ж Антарктика! Ну да. Пусть еще рейсик-второй в старпомах походит… Так… Так… Ну что же делать, раз надо? Я понимаю… Есть! Есть!.. Все понял. На двадцать восьмом причале.
Хозяйка поднялась, сказала мне с грустной улыбкой: «Извините!» и скрылась в другой комнате.
Опуская трубку на рычаг, он виновато посмотрел ей вслед. Потом встал и покачал головой…
— Вот ведь какое дело!.. Неожиданно заболел капитан китобойца «Отважный». Старпома ставить капитаном рано. Горяч больно по молодости!.. Капитан-директор просит меня… принять китобоец… А что делать? Антарктика!.. Любого не пошлешь. Это тебе не пароходство — ходи себе рекомендованными курсами, а чуть какая опасность — лоцмана на борт и вся игра! Тут мореход нужен! Подойти в шторм к базе, имея вместо кранца добытого кита, когда она чуть не полным ходом идет, тут, брат, расчет да расчет!
Или возьми охоту! Гарпунер в азарте, кричит: «Право руля!» Он-то справа только кита видит, а я вижу, как наползает на нас айсберг! Вот тут и реши в считанные секунды навигационную задачку: как тебе и кита не упустить, и с айсбергом не поцеловаться! А ты говоришь, пароходство!
— Я говорю?!
Он отмахнулся от моего вопроса..
— Да они ни в жизнь такой морской практики не получат! Из порта в порт, из порта в порт! Хау ду ю ду, мистер пайлот? [2] Только и навыков, что в английском языке. Качнуться как следует не успевают! А тут уж как вышел, так и вышел! Океан вокруг тебя на полгода, а то и больше. Альбатросы висят в небе… А поймать секстаном звезду или солнце, когда над тобой почти без разрывов небо в низких клубящихся тучах, тоже не каждому дано!..
