- А ты не боишься, что через несколько десятилетий по улицам снова пройдут факельные шествия, будут на площадях сжигать книги, а на рукавах появятся знаки отличий СС? Ты об этом не подумал? Я был на войне, я видел этих людей.
- Ты преувеличиваешь, Ронни. Этого не будет никогда. А история, безусловно, нуждается в чистке. Только тогда человек станет свободным, когда наступит мировой порядок. Нам не нужен хаос. Есть страны великие, которые будут идти впереди общества, они и должны стать примером, иметь исключительные права на лидерство, на уважение. Такие государства и станут оплотом демократии. А слабые должны им подчиняться. А новые кинофильмы, новая литература, история нам в этом помогут. Нужно воспитывать молодежь! Каждый отдел в нашем агентстве работает на будущее. Понимаешь, Ронни, мы делаем великое дело. А человек станет свободным и счастливым.
- И счастливо будет поедать соседа? Как быть с тем отделом, где скоро людям предложат такое меню?
Майкл засмеялся.
- Это лишь эксперимент. Мое дело – книги – новая литература. А это? Я разговаривал с теми ребятами – в их рассуждениях есть определенный резон. Скажи, Ронни, если по какой-то причине наступит голод и начнут умирать люди. Тысячи, миллионы. Они будут ходить по улицам в поисках еды, не зная, что ее навалом, и каждый второй мог бы выжить. Согласись, в этом есть какой-то смысл. Вымрут слабые, но останутся сильные, они и будут жить. В конце концов, это разумно, иначе погибнут все. Понимаешь? Кому нужна та бабка, которой осталось всего неделя-другая, а так она отдаст жизнь молодому соседу, поможет ему выжить…
- Майкл, ты это говоришь на полном серьезе? Ты стал бы есть…, - и Рональд подавился виски.
- Не знаю, Ронни… Я нет! Но есть горячие головы, которые предлагают это. Может быть, они правы. Я не знаю - есть спорные моменты. Но человек имеет право на жизнь, черт возьми!
- Майкл.
- Да, Ронни?
- Ответь мне на один вопрос. Только честно.
- Конечно.
- Сейчас тебе 32. Так или иначе, придет твое время, ты станешь таким же старым и ненужным, как та бабка, которую ты готов отдать на съедение соседу. Что ты будешь делать, о чем будешь думать? Как ты будешь уходить туда, после того, что натворил? За все придется отвечать, Майкл, ты знаешь это. И тебе, и твоей жене, и детям, которые у вас родятся, им тоже придется отвечать. Говори же!
Майкл долго молчал. Потом налил себе виски и выпил до дна, было видно, как от этого разговора он устал. Наконец он посмотрел на Рональда, усмехнулся и воскликнул:
