- И, поэтому, прятались утром за деревом? Хотели уйти по-английски?
- Я не люблю долгих расставаний, поэтому ненавижу уходить по-французски.
- А как это по-французски? Как прощаются в вашем Провансе?
- Сразу и навсегда.
- А как прощаются в вашем Париже?
Она долго молчала, глядя ему в глаза, потом улыбнулась и ответила:
- Никак. Не прощаются вовсе.
- Поэтому англичанам намного легче.
<p>- 32 –</p>- На чем мы позавчера остановились? – спросил Дойл. Они снова сидели за столом в его просторном кабинете и готовились писать. С одной стены на них внимательно смотрели глаза ребенка и взрослой женщины, чьи фотографии были аккуратно развешены в красивых рамках, а с другой черными пыльными отверстиями зияли пустые полки. Франк с удивлением заметил, что выглядел Дойл как-то необычно. На нем был надет приличный костюм и галстук, он был тщательно выбрит, что случалось с ним крайне редко, старик был необычайно бодр, даже весел, несмотря на то, что в последние дни он явно чувствовал себя неважно. Иногда хватался за сердце, что-то невнятно бормотал, забывал, о чем говорил минуту назад. Но сегодня, словно сбросив с себя добрый десяток лет, был энергичен и полон сил.
- Так, на чем мы остановились? – повторил он.
- Сбежал, скитался, пароход, Марсель, Париж. Я это уже записал, - ответил Франк.
- Париж, - пробормотал Дойл. – Так я оказался в Париже, - снова повторил он. – Хорошо, продолжим.
У Рональда Дойла было совсем немного денег, которые он успел заработать в Америке, поэтому постоянно приходилось искать какой-то заработок. Он сумел прокормить себя и оплатить небольшой угол, который снимал в доме на окраине Парижа. Но не это его сейчас беспокоило. У него появилась одна идея, которую он хотел осуществить и теперь готовился к этому.
Однажды он позвонил в одно уважаемое издательство и попросил к телефону главного редактора. На вопрос – кто его спрашивает, ответил просто – Рональд Дойл. Сказал всего лишь эти два слова и на том конце провода услышал восторженные возгласы. Через мгновение трубку взял редактор. Дойл не стал долго говорить, произнес лишь:
- Я хочу дать вашей газете интервью.
- О! Конечно, месье. Для нас это большая честь! Когда вам будет удобно к нам приехать?
- Когда?
Сначала он думал, что придет прямо сейчас, но для солидности ответил:
- Скажем, завтра… нет, послезавтра. В 16.00.
- Какие ваши условия? – уточнил тот.
- Условия? – сначала не понял он. – Ах, деньги?
- Конечно! Ваш гонорар! Впрочем, мы готовы на любые условия, месье Дойл! – услышал он и ответил:
- На ваше усмотрение, месье. Я знаю, у вас солидное издание и солидные гонорары. Сделайте, как вы обычно поступаете в подобных случаях. Вы меня понимаете.
- Да, конечно, месье! Послезавтра в 16.00 я вас жду. За вами прислать машину?
- Машину? Нет, не нужно. Я приеду на своей, - соврал он.
