В поисках лекарства от Альцгеймера учёный находит нечто большее – средство от старости. Теперь он одержим идеей создать вакцину, способную продлить человеческую жизнь на несколько сотен лет. Но не принесёт ли его открытие больше вреда, чем пользы?
– Невероятно! Не может быть, – мужчина в белом халате в изумлении отстранился от окуляра микроскопа и потёр воспалённые глаза, приспустив очки. – Получилось…
Он посвятил этому исследованию львиную часть своей жизни, прослыв в кругах институтских друзей чудаковатым мечтателем. Большинство из них, тех, кто остался в профессии, уже давно устроились на тёплые места в престижные компании, создали семьи и купили дорогие машины. И только он занимался бесперспективным и никому неинтересным исследованием в малоизвестном частном исследовательском центре. Ему даже удалось выбить себе небольшую лабораторию, пообещав директору центра славу, богатство и успех в случае, если исследование даст плоды. Удивительно, но после долгих уговоров тот согласился, при условии, что по документам такой лаборатории в центре не будет, и уж тем более не будет никакого финансирования. По большому счёту, Константиныч, как за глаза звали директора сотрудники, сделал это, чтобы отвязаться от его ежедневных дежурств под дверями своего кабинета. Другими словами, ему дали свободное помещение и позволили пользоваться стареньким оборудованием, которое всё равно пылилось списанным на складе, а дальше – крутись, как хочешь. Но это стало настоящим подарком вселенной, ведь здесь, в этой тёмной каморке без окон он мог наконец-то продолжить своё институтское исследование, по которому даже писал докторскую диссертацию, но был обсмеян, так и не получив степень. Что ж, скоро они пожалеют. Они все пожалеют, что не верили.
В этот момент он впервые почувствовал, как внутри что-то зародилось – это было еще маленькое, не выпустившее первого ростка, но уже набухшее зернышко тщеславия.
Пытаясь усмирить охватившую его триумфальную дрожь, мужчина достал из нагрудного кармана халата платок и вытер вспотевшее раскрасневшееся лицо. Руки не слушались. Открытие, которое он только что совершил, перевернёт мир. Изменит его навсегда. Он станет фигурой номер один не только в научных кругах, но и на всей планете. И это только верхушка айсберга.
Будучи поздним ребёнком, последние школьные классы и первые два курса медицинского он наблюдал, как из отца уходит жизнь на фоне болезни Альцгеймера. В день похорон, стоя у гроба рядом с раздавленной горем матерью, он поклялся себе, что обязательно найдёт лекарство, чего бы это ни стоило. Ради памяти отца. Тогда же он всерьёз занялся изучением этого заболевания. Через некоторое время исследования привели его к красным морским ежам и анализу их удивительной продолжительности жизни. Оказалось, что повторяющиеся последовательности ДНК на концах их хромосом, которые показывают скорость процессов старения, со временем не укорачиваются, в отличие от человеческих. И тогда он понял, что нашёл нечто большее, чем средство от Альцгеймера. Он нашёл лекарство от старости.
Он нетерпеливо расхаживал вокруг скамейки, ожидая появления единственного, с кем не прервал общение после института. Вадик не сказать, чтобы сильно поддерживал его идею с ежами, но, в отличие от остальных, не высмеивал. Он был одним из лучших на курсе, но, по каким-то одному ему известным соображениям, сменил род деятельности через несколько лет после получения диплома. Насколько он знал, сейчас Вадик занимается какой-то челночной торговлей с ближним зарубежьем. Однако, абсолютно точно не теряет интереса ко всему научному, потому что периодически звонит, чтобы обсудить свежие новости.
Через минуту на аллее замаячила идущая в своей привычной прыгающей манере фигура товарища. Приблизившись, Вадик удивленно его оглядел:
– Выглядишь не очень, – протянул он руку для приветствия. – Чего такой помятый? – с присущей ему прямолинейностью спросил друг. – Что за срочность?
Он позвонил Вадику вчера вечером, прямо из лаборатории – нужно было с кем-то поделиться. С кем-то, кто понимает. Но по телефону рассказывать подробностей не стал и назначил встречу на сегодняшнее утро. У него совершенно не было никаких опасений, что Вадик может как-то присвоить или использовать его открытие – не такой он был человек.
– Ты не поверишь, – торжественно произнёс он. – У меня получилось!
Вадик повёл бровью, ожидая продолжения, а через мгновение его лицо озарилось догадкой. Всё сложилось – растрепанный вид, поздний звонок, эта встреча в парке, его безумный огонь в глазах.
– Лёнька! Ты серьёзно? – ошарашенно спросил Вадик.
– Вчера. Я сразу тебе позвонил. Но это не просто лекарство от Альцгеймера, Вадик! Это нечто большее. Я уже придумал название. Нужно запатентовать, провести испытания на людях, найти инвесторов, но теперь это вообще не проблема, – тараторил возбужденный Лёнька.
– Погоди, Лёнька. Давай по порядку, – остановил его Вадик.
– Пойдём в лабораторию, я всё покажу.
