– Так ты пришёл не для того, чтобы извиниться? – ухмыльнулся Вадик.
– И для этого, конечно, тоже, – тихо ответил Лёня.
– Но в первую очередь, чтобы попросить меня никому не говорить?
– Не то, чтобы в первую…
– Ты действительно переживаешь сейчас о том, что я могу кому-то рассказать? Не о том, к чему приведёт твоё открытие? А я уж подумал, что ты сделал выводы, – разочарованно сказал Вадим.
Краем глаза Лёня заметил, что у него в ноутбуке открыта вкладка с электронной почтой.
– Кому ты пишешь?
– Что? – не понял Вадим.
– Кому ты пишешь письмо?
– Тебя это не касается, – сказал он и захлопнул крышку ноутбука.
– Ты пишешь о моём открытии? Да? Хочешь продать его кому-то? – Лёня наклонился и попытался дотянуться до ноутбука, но Вадик перехватил его руку.
– У тебя вообще крыша что ли поехала с твоим дурацким исследованием? Заперся у себя в лаборатории на несколько лет как социопат! – Вадим откинул его руку и Лёня больно ударился костяшками о стену.
– Я так и знал, так и знал! Так и думал, что зря тебе рассказал! – заверещал Лёня. – Кому ты там пишешь, покажи! Это моё открытие! Моё! Я его сделал! Ты не имеешь права!
– Я пишу письмо по работе. Не собираюсь я никому ничего говорить, – попытался успокоить его Вадим. Но Лёня, как безумный, продолжал размахивать руками и бросаться на ноутбук.
Нет сомнений, Вадим решил нажиться на его открытии. Какую же ошибку он совершил, доверившись ему!
– А ты ведь специально, – догадался Лёня. – Специально пытался сегодня меня убедить, что моё открытие опасно, чтобы я отказался от него! Чтобы ты смог присвоить его себе! Как я сразу не догадался! Дурак! Дурак! – Лёня стукнул себя по голове.
– Катись давай отсюда, сумасшедший! – Вадим схватил его за шиворот и поволок к прихожей, но Лёня визжал и извивался, размахивая руками и сметая на пол расставленные на кухонном столе склянки. Вдруг его рука нащупала предмет. То, что нужно. Мгновение, резкий поворот, Вадим ахнул и обмяк, ослабив хватку и выпустив, наконец, ворот Лёниной рубашки. Вадик удивлённо посмотрел на Лёню, на кухонный нож у него в руке, потом на свою футболку, по которой уже расплывалось бордовое пятно.
– Ты чего… – выдохнул он, прижал руки к животу и осел на пол, привалившись к стене.
– Это моё исследование! Моё открытие! – крикнул Лёня, перешагнул и подошёл к ноутбуку.
Дрожащими руками поднял крышку и впился глазами в недописанное письмо – в нём перечислялось количество и цвет демисезонных мужских курток. Лёня непонимающе уставился в экран.
– Что это? – спросил он Вадима.
– Письмо… по работе, – еле слышно простонал тот.
Лёня почувствовал, как к лицу прилила волна обжигающего жара. В ушах застучало. Он бросился к Вадику. Под ним уже образовалась большая лужа крови, которая продолжала слишком быстро увеличиваться, растекаясь по зашарканному линолеуму. Вадим побледнел и прикрыл глаза.
– Вадик, – позвал Лёня. – Вадик, прости.
Вадим едва заметно пошевелил губами.
– Что? Что ты говоришь?
Вадим снова пошевелил губами и Лёне пришлось прижаться ухом прямо к его лицу, чтобы расслышать:
– Уничтожь.
– Когда это закончится, – устало проговорила рыжеволосая девушка, глядя на экран, показывающий огромную толпу у входа в здание. – Каждое утро так. Мне кажется, они вообще никогда не уходят.
– Так и есть, – ответил её коллега. – Большинство ночуют, чтобы не потерять очередь.
Рыжеволосая закатила глаза и выключила изображение с камеры.
– Зачем им это?
– Наверное нам не понять, – парень включил ту же самую камеру на своём мониторе. – Мы-то в любой момент можем получить синтетическую клетку, работая здесь. А у них такой возможности нет, вот и занимают очередь, чтобы записаться, – он сочувственно оглядел толпу. – Жалко их.
– Не знаю, – фыркнула она. – Мне не жалко. Как будто других забот нет, кроме как в очередь за детьми стоять.
Парень кинул на неё быстрый взгляд и отвернулся, но она успела заметить:
– Что? Ты считаешь я не права?
Он вздохнул:
– Ты молодая. Ты работаешь в «ANTIAGE» и можешь получить синтетическую яйцеклетку в любой момент, да еще и на льготных условиях. А у них, – он кивнул на экран, – есть только эта очередь и надежда.
Она потёрла виски.
– Не знаю, мне как-то не хочется детей.
– Это пока, – улыбнулся коллега. – Ты слишком мало еще пожила.
