– Игорь Семенович!
– Не надо клятвенных слов. Здесь нет необходимости кому-то объяснять последствия нарушения приказа. Поэтому, советую всем принять взвешенное решение: готовы ли вы пойти на риск ради своих принципов? Если нет, я с большим пониманием и уважением отнесусь к вашему мнению.
– Я с вами, Игорь Семенович, – отозвался Саламатин.
– И я, – поспешил Сомов.
– Что-то мне это напоминает: Атос, Портос и Арамис… Шпаги скрещивать будем? – Петрович усмехнулся. – Какие наши дальнейшие действия?
– Ждем результаты лабораторных исследований, – ответил Егерев. – Топорик, которым тебя тюкнули, я в одно непростое место отдал. Криминалисты обнаружили на нем отпечатки пальцев, которые не принадлежат ни одному из известных нам персонажей, включая женскую и мужскую прислугу. С уверенностью можно сказать, что это – дело рук человека не из их компании.
– А может, «из их», только мы с этим человеком не знакомы. Я же вам про таинственную сестру Бжозовской рассказывал?
– Да, – задумался Егерев. – Как теперь с Бжозовской поговорить на эту тему? Над этим я еще подумаю.
– Как хоть этот топорик выглядит? – поинтересовался Петрович.
– Мне кажется, это старинная и дорогая вещь, я в справочнике оружия этот вид еле нашел. Это лабрис – двухсторонний церемониальный топор древних греков. По одной легенде этими топорами были вооружены амазонки, и современные лесбийские движения приняли его в качестве одного из своих основных символов. По другой версии лабрис был оружием первого древнегреческого воина, и фашисты также придавали ему значительную роль в своей символике. Ко всему прочему, наш топорик представляет большую ювелирную ценность: он украшен бриллиантами внушительных размеров.
– Ничего себе топорик! – восхитился Сомов.
– Показать бы его хорошему специалисту, чтобы он нам про него все рассказал.
– Профессор Бжозовский сможет сделать экспертизу исторической ценности этого топора, а если сам на какие-то вопросы не ответит, то профессионалов подскажет, – заметил Петрович.
– Только как нам теперь провести эту экспертизу без специального разрешения? Предлагаю всем подумать над нашими дальнейшими действиями. Встречаться будем у меня на даче, как только у кого-то из нас появится информация к размышлению.
Уезжать из этого теплого и гостеприимного дома не хотелось.
– Это что же, сами поели, а про собаку все забыли! – в дом вошла супруга Егерева.
По старой деревенской традиции Бонифация на порог не пустили, и все это время он добродушно составлял Тамаре Романовне (так величали вторую половину) компанию по работе в огороде и, благодаря своему огромного собачьему обаянию, снискал себе хозяйкину любовь и остатки щей с большим куском вареного мяса.
Распрощавшись, все отправились по домам. Петрович отвез Семенова в Москву, до ближайшего метро, и уже было собрался разворачиваться к общаге, как по телефону позвонила дочь:
– Па! Привет! Сделай доброе дело. Дядя Ваня книгу одну нашел по Интернету – «Современная техника для сельского хозяйства», она есть в московском издательстве, на Профсоюзной. Надо бы купить.
– А как срочно?
– Очень срочно. Если сможешь, сегодня. Мы с редакцией созвонились, они работают без выходных, каждый день до шести.
– Смогу сегодня, Анют, – согласился Петрович.
– Спасибо, па! Я потом тебе расскажу, как нам ее передать.
Увесистую книжищу с изображением внутреннего устройства различных тракторов, комбайнов и прочей боронительно-рыхлительной техники Петрович аккуратно положил на переднее сиденье, и тронулся в обратный путь.
От квашеной капусты и соленых грибочков Егерева очень хотелось пить.
На пересечении Профсоюзной и Наметкина находился ресторанчик с изображением огромной кружки пива на фасаде. Петрович притормозил, достал из бардачка кепку с какой-то надписью, заботливо приготовленную Семеновым, чтобы прикрыть бинты на голове.
Пиво Петрович, конечно, употреблять не собирался, но маркетинговый ход питейного заведения точнехонько поймал его в свои незамысловатые сети.
Мила очнулась в хорошем настроении. Немного кружилась голова, сильно затекла щека и рука, на которой она лежала, а в целом жизнь была прекрасна и удивительна.
Оглядевшись вокруг, она с трудом начала вспоминать события последних часов. «А ларчик просто открывался» – крутилась у нее в голове ничего не значащая фраза.
Около миски для еды сидела обиженная, но с гордо поднятой головой, Нюся. А это означало, что корм давно закончился, и нечастное животное вынуждено напоминать хозяйке о ее безалаберности.
– Прости!
Хозяйка поспешила к шкафчику с заветным пакетиком. С шумом насыпов содержимое в миску, она взглянула на стол… и все вспомнила.
Стол был пуст. Ни портьеры, ни ларчика на нем не было. Кто-то побывал на кухне.
Стало страшно.
– Не хотел тебя будить, – услышала Мила в следующее мгновение голос из гостиной.
В кресле, с вальяжным видом, сидел Базазаел, небрежно покачивая в руке желтое граненое стекло в форме капли.
– Что это? – поинтересовалась Мила, припоминая, что видела этот предмет на дне ларчика.
