– Это? – Базазаел надменно подкинул стекляшку в руке. – Эфемерная ценность, иллюзорное преимущество, тщетная надежда…
– Камень для гаданий? – попыталась угадать Мила.
Базазаел поднял брови:
– А мне нравится это сравнение. Так вот, его нужно передать одному человеку.
– Какому?
– Затрудняюсь сказать. Ты сама его найдешь. Но тебе нужна будет помощь профессионала. Кстати, ты с ним уже виделась, но он, к счастью, этого не помнит.
– Это опасное задание?
– Смертельно опасное.
Мила почувствовала жертвенную дрожь по телу:
– Я готова. Когда это надо сделать?
– Сейчас. Все участники в данный момент находятся на самых удачных пространственных и временных позициях. Со своим помощником встретишься в пивном ресторане. Он в данную минуту там чай заказывает, но ему одного чайника не хватит. Он закажет второй, к своему стыду.
– Почему к стыду?
– На месте все узнаешь. Тебе надо будет завязать с ним разговор, добиться его расположения и попросить о помощи.
– На какую тему я начну с ним разговор?
– Своевременно заданный вопрос, молодец, – Базазаел пропихнул руку под кресло и достал из-под него бейсболку. – Вот на эту тему.
На бейсболке красовалась надпись «200 лет МВД». Мила пожала плечами, взяв головной убор в руки.
– И это куда-нибудь спрячь, – Базазаел вложил в ладошку Милы «камень для гаданий».
В куртке, в джинсах и в бейсболке она стояла в дверях, с обожанием разглядывая своего повелителя.
– Удачи, – небрежно кинул он, не вставая с кресла.
– Я еще хотела спросить: а что со мной произошло, когда я открыла ларец?
– Сработала ловушка. Лопнула капсула с усыпляющим газом… к счастью, не с ядом.
– А мог бы быть и яд?
– Мог бы.
И снова все изнутри обожгло жертвенным огнем.
Мила смело перешагнула порог ресторана. Учтивый администратор удивленно поздоровался с надписью на ее голове.
– Вас, я так понимаю, ждут? – спросил он уже у нее.
– Ждут.
Войдя в зал, Мила испугалась, что не узнает свою цель, но все обошлось.
Он сидел в точно такой же бейсболке, с точно такой же надписью. Серые глаза, широкие скулы, смелый взгляд. Именно такие мужчины нравились Миле раньше, но теперь ее сердце было занято самым совершенным из мужчин.
– Добрый вечер! – улыбнулась Мила, плюхнувшись на диван напротив Петровича.
Вместо приветствия тот язвительно заметил, кивнув на бейсболку:
– И за какие заслуги коронуют подобными памятными знаками?
– Кто же, как не ты, должен знать ответ на этот вопрос, – и так же кивнула на головной убор собеседника.
Петрович резко стянул с себя бейсболку и с раздражением чертыхнулся:
– Семенов! Ну, ты мне ответишь за эту клоунаду!
– Что?
– Чем обязан, спрашиваю?
– Мне помощь нужна, – Мила сначала замялась, а потом решила сказать все, как есть. – Надо «камень для гаданий» передать одному человеку. Мероприятие очень опасное. Без профессионала в этом деле не обойтись. Вот, я и решила обратиться к тебе.
Петрович обвел глазами весь зал в поисках подпившей хохочущей компании, подославшей свою разбитную подружку пошутить над одиноким посетителем. Но все сидели тихо и пристойно.
– И с какой стати выбор пал на меня?
– У тебя кобура из-под куртки торчит, – наугад выпалила Мила, – и сработало. Петрович машинально одернул куртку.
– Я на государственной службе состою, частными заказами не занимаюсь. Это не ко мне, – отрезал Петрович и поманил к себе официанта для расчета.
– Да наплевать, где ты состоишь. Мне нужен ты, и точка.
Петрович оторопел от такого напора:
– Со мной небезопасно так разговаривать.
В это время подоспел расторопный официант с чеком в бархатной книжечке. Петрович вынул чек и замер, изменившись в лице.
Миле сразу стало все понятно:
– В московских ресторанах прежде, чем делают заказ, тщательно изучают меню, – и вложила в книжечку свою кредитку.
– Я отдам, – буркнул Петрович, уязвленный дважды – своей неплатежеспособностью и очевидной всем провинциальностью.
– Не стоит беспокоиться, для меня это сущие пустяки, – теперь уже язвила Мила. – Я спасла тебя от бесчестья, и теперь ты не имеешь права отказать мне в просьбе.
Сказанное возымело действие, и уже через несколько минут Мила старалась успеть за широким шагом Петровича.
В своем «Москвиче» Петрович стал нервничать еще больше:
– По какому адресу находится твое опасное дело?
Она молчала, с ужасом понимая, что дальнейших инструкций у нее нет.
– Куда едем, спрашиваю?
– К тебе! Сначала деньги отдашь за ресторан, а потом все остальное.
– А была такой великодушной! – Петрович рывком тронул машину с места.
Когда влажные московские проспекты и шоссе сменились на неизменно перегруженный МКАД, Мила встрепенулась:
– А ты где живешь-то?
– За городом.
– Где?! Я туда не поеду.
– Ты вообще нормальный человек или нет? Сначала садишься в машину с незнакомым мужиком, и только потом спрашиваешь: кто он и откуда.
– О чем тебя спрашивать-то, мужик? У тебя на лбу все написано.
У Петровича от раздражения свело скулы, и он рванул с головы бейсболку, перестав стесняться своих бинтов.
– Последний раз тебя спрашиваю: куда едем? Или выметывайся из автомобиля прямо сейчас!
