— Дай Боже нам любити Україну понад усе сьогодні — маючи, щоб не довелося гірко любити її — втративши. Настав час великого вибору: або єдність і перемога та шлях до світла, або поразка, ганьба і знову довга дорога до волі, — говорил он.
А потом добавлял:
— Над Україною нависає зловісна двоголова тінь російського імперіалізму, який тільки й чекає остаточного колапсу нашого суспільства, щоб запустити хижі пазурі в живе тіло нашого народу. Немає страшнішої кари за муки нечистого сумління, бо немає вищого судді за правду.
Ну и еще немало такого же. Собравшиеся встретили его выступление дружными криками одобрения. После Черновила на трибуну забрался совсем никому неизвестный гражданин с длинными вислыми усами и провозгласил призыв брать власть в свои руки.
— Геть злочинну владу! — надрывался он с угрозой сорвать голос, — до зброи, браты да сестры!
Курирующий этот митинг офицер КГБ (из Москвы, местным органам не доверили это дело), контролирующий процессы из номера верхнего этажа гостиницы «Москва» сообщил в наушники:
— Ситуация начинает выходить из-под контроля… формируется по крайней мере один отряд, готовый выступить в направлении ЦК КП Украины… да, на Банковой… жду ваших указаний.
— Крещатик мы сейчас перегородим, — сообщили ему в микрофон, — а ты оставайся на своем посту и фиксируй самых эктремистски настроенных. Потом пригодится.
— Первый-первый, — взволнованно почти прокричал офицер, — в номер кто-то ломится, похоже, меня раскрыли. Сейчас дверь выломают — прекращаю связь.
— Гэбэшник, — радостно сообщил остальным главный из тех, кто выламывал дверь, — я их нутром чую. Оружие вынул и на пол положил, — приказал он офицеру.
— Нет у меня оружия, — угрюмо ответил тот, — а кто вы такие?
— Инициативная группа неравнодушных граждан, — бойко сообщил этот главный, — а я руководитель группы Богдан Матвиенко. А ты кто такой?
Офицер молча вынул из кармана удостоверение КГБ СССР и показал его Богдану.
— Так я думал, — повернулся он к остальным, — хлопцы, вяжите его — разбираться потом будем.
Но далеко эти ребята уйти не смогли — в фойе на первом этаже им преградила путь группа крепких парней в гражданской одежде. Разговаривать они не стали, а просто без слов вырубили всех неравнодушных активистов хитрыми приемами. Администраторы с ресепшн смотрели на это с совершенно круглыми глазами. Потом, когда группа крепких парней забрала своего товарища и скрылась, они помогли подняться тем, кто лежал на полу.
— Они за это ответят, — мрачно сказал главный, выплюнув на ковер сгусток крови вместе с передним зубом.
Здание ЦК на Михайловской также было занято взводом спецназа — остановить митингующих на Крещатике не удалось, и они подошли вплотную к дому. В окна полетели камни, кирпичи и куски арматуры.
— Внимание, — сказал хриплый голос через мегафон, — последнее предупреждение — если через две минуты вы не очистите улицу перед зданием ЦК, у нас есть указание открывать огонь на поражение.
— Та брешет он, сученыш! — радостно выкрикнул один самый прыткий, — дави москалей!
Двое других прытких ребятишек залезли друг на друга и начали срывать красные флаги с флагштоков. Остальные продолжили кидать камни, и вдобавок откуда-то появилось бревно, которое нападавшие явно собирались использовать как таран для взлома входных дверей.
— Ну в общем я вас предупредил, — последний раз раздался усиленный голос, — пеняйте на себя.
И в этот момент позади разгоряченной толпы возник и начал тиражироваться крик «Танки!», те, кто стоял впереди, притормозили с дальнейшей эскалацией конфликта. Грозный рокот и скрежетание гусениц по асфальту теперь услышали уже все… а вскоре и увидели — со стороны Житомирской улицы к ним приближались приплюснутые силуэты Т-72… а может и Т-64. Но много их там было, два десятка точно. Буквально через пять минут танки подкатили к толпе и мегафонный голос продублировался уже со стороны головной машины.
— Предлагаем всем гражданам очистить улицы и прекратить беспорядки. Ко всем, кто выполнит эти условия, никаких мер воздействия принято не будет — слово офицера.
— А хто гутарит? — спросили из толпы.
— Майор Коренев, — было отвечено им, — 25-я гвардейская мотострелковая дивизия.
— Та ничо вин не зробит! — заорал самый бойкий из толпы, — разом нас богато, нас не подолато!
Предупредительные очереди прозвучали почти одновременно, с головного танка и из окна второго этажа здания ЦК. Стреляли в воздух, естественно. Толпа сразу заволновалась и зашумела, кое-кто из задних рядов начал потихоньку дезертировать, но передние ряды никуда не трогались, а даже хором затянули песню «Ще не вмерла Украйна».
— Ну и что делать? — с некоторой растерянностью спрашивал в рацию командир срецназовцев из здания ЦК, — они не расходятся, наоборот песни поют.
— По людям огонь не открывать, — раздалось ему в ответ.
— Даже если они будут нас убивать?
— Даже тогда… продержитесь еще 20–30 минут, подкрепление выслано.
