— Для сербов Косово имеет особенное значение — там, например, прошла битва на Косовом поле с турками… для них это примерно то же, что и Битва на Куликовом поле для нас… так вот — после Второй мировой войны Югославию железной рукой объединил товарищ Иосиф Броз Тито, в том числе в состав Республики Сербия вошло и Косово на правах автономного района.
— Это как у нас татары с башкирами входят?
— Почти, — с некоторой заминкой подтвердил Ивашутин, — с некоторыми особенностями. Так вот, возвращаясь к Тито — он был, безусловно, товарищем с государственным складом ума и сделал немало для Югославии, но в случае с Косово он допустил непростительную ошибку…
— Какую? — заинтересовался Романов.
— Тито поощрял переселение в Косово албанцев и тормозил заселение этого района славянами — он это делал в расчете на последующее присоединение Албании. Что не оправдалось… а вот численный перевес албанцев в Косове с каждым годом нарастал.
— И этот пузырь прорывался два раза еще при жизни Тито, — дополнил его слова Примаков, — в 68 и 81 годах прошли массовые выступления албанцев с националистическими лозунгами. Ну а теперь, когда Тито больше нет, албанцы, видимо, решили, что настала пора браться за оружие… лично я могу спрогнозировать кровавую кашу в этом районе в ближайшие годы.
— Поддерживаю Геннадия Максимовича, — откликнулся Ивашутин, — ничего хорошего там на горизонте года-двух-трех я тоже не вижу. Причем самое неприятное, что албанцев поддерживают практически все западные державы, так что в случае, если нынешние югославские власти примут решение о силовом подавлении косовских волнений, могут начаться совсем неприятные вещи.
— Для СССР какие могут быть нежелательные последствия в связи с этим косовским вопросом? — поставил бочку на попа Романов.
Руководители спецслужб переглянулись, в результате инициативу принял на себя Примаков.
— Исторически Россия, а потом Советский Союз поддерживали южных славян, считая их практически родными братьями… так было, начиная с наполеоновских войн, и продолжалось весь 19 и большую часть 20 века…
— Если болгар отнести к южным славянам, — ответил Романов, реагируя на паузу Примакова, — то здесь российская внешняя политики потерпела ряд серьезных потерь… ну какие они нам братья, эти болгары, если в обеих мировых войнах играли за наших противников?
— В этом есть определенный резон, — нашел в себе силы возразить Ивашутин, — однако, как говорят мудрые люди, политика это искусство возможного… болгары помогли нам в финале Отечественной войны, это непреложный факт, а то, что другим глазом они всегда смотрели на Запад, не более, чем одно из условий реальной политики.
— Так я не услышал ответа на свой вопрос, — повысил голос Романов, — чем нам грозит это обострение в Косово?
— Если совсем коротко и в тактическом смысле, — взялся отвечать Примаков, — то ничем. Белград скорее всего усмирит бунтующих албанцев, а коллективный Запад скорее всего введет против него санкции. Возможно, даже исключит из участия в спортивных соревнованиях, что там у нас в ближайшем будущем предстоит?
— Чемпионаты мира по хоккею в мае в Швейцарии и по футболу в июне в Италии.
— Ну в хоккей югославы никогда, допустим, играть не умели, так что эта угроза пустая, — ответил Романов, — а вот футбол это серьезно, югославы же отобрались в финальную стадию?
— Так точно, товарищ Романов, — сделал попытку вытянуться по стойке смирно Ивашутин, — согласно жеребьевке они должны играть в одной группе с западными немцами, колумбийцами и Эмиратами.
— А так их заменят на каких-нибудь датчан… или кто там в их группе второе место занял?
— Французы там третьими были, — пояснил сведущий в спортивной тематике Ивашутин.
— Ну, значит, на французов, невелика разница… это я понял, а еще какие последствия могут быть?
— Западники могут запретить экспорт в Югославию критически важных товаров, — осторожно заметил Примаков, — часть из них могли бы заместить и страны соцлагеря, но не целиком.
— И в самом крайнем случае НАТО, например, могло бы начать ограниченную военную операцию против Югославии, — добавил Ивашутин, — но это, конечно, в очень крайнем случае… а что, югославы в Варшавский договор не входят, формально мы не обязаны их защищать в случае чего…
— Тоже верно… — задумчиво начал крутить карандаш в руках Романов, — но я не думаю, что Запад на это решится… в любом случае этот вопрос надо будет обсудить с Бушем.
— Конечно, обсудите, Григорий Васильевич, — горячо поддержал его Примаков, — у вас же, кажется, установились с ним вполне рабочие отношения.
— Да, это так… — рассеянно бросил Романов, — а что, есть у нас какие-то источники информации непосредственно из Белграда?
— Есть один, — тут же ответил Примаков, а Ивашутин добавил, — и даже еще парочка. И даже в Тирране можно кое-что раскончевировать…
— Я буду ждать информации от ваших источников, — ответил им обоим Романов, — как только появится, сообщайте.
И на этом аудиенция закончилась. А через пару дней у Романова состоялся телефонный диалог с Джорджем Бушем. По инициативе американской стороны.
