Через четыре долгих гудках трубку сняла супруга генсека Анна.
— Привет, Аня, — отобрал тот телефон у секретаря, — извини, что так поздно…
— Да ничего, — ответила она, — я все равно сейчас «Мертвый сезон» смотрю по второй программе. Когда домой-то тебя ждать?
— Надеюсь, что скоро, — ответил Романов, но тут же добавил, — а не можешь сказать, что сейчас вообще в Москве делается?
— И это у меня спрашивает верховный руководитель государства, — усмехнулась она, — но хорошо, могу рассказать… тебя реальные события интересуют или слухи и сплетни?
— И то, и это, — ответил генсек, — начинай с реалий.
— Хорошо, записывай… ну или запоминай — час назад мимо нашего дома проехала колонна военной техники. Длинная, полчаса, наверно, ехала — на парад 7 ноября короче колонны бывают.
— Тааак, — почесал голову Романов, — колонна это ладно, а еще что?
— Еще… недавно заходила за солью и перцем жена Воронцова, они у нас на соседнем этаже живут…
— И что жена Воронцова?
— Сказала между делом, что в Кремле какие-то перестановки намечаются, но конкретики никакой не выдала…
— Соль-то с перцем она забрала?
— Да, выдала согласно запрошенному количеству, — сказала Анна, — похоже, что именно за этим она и заходила.
— А Валентина не звонила сегодня?
— Нет, только Наташа звонила, но это уже давно было, с самого утра — все у ней хорошо с этим американцем, даже очень похоже, что ребенок у них будет в скором времени.
— Это радует… — пробормотал Романов, — а еще не можешь пощелкать программы на телевизоре… или даже не так — послушай, что голоса говорят по радио, особенно ББС и Немецкая волна…
— Сейчас включу, — отозвалась она, — подождешь?
— Конечно-конечно, жду весь в нетерпении…
Из динамика раздались позывные «Немецкой волны», похоже, что Анна положила трубку телефона рядом с радиоприемником, а затем узнаваемый голос произнес «Нир ист ди Дойче Вейле юбер Бундес Републик Дойчланд, говорит радиостанция „Немецкая волна“ из Кельна, передаем выпуск последних известий».
— Горячие новости из Москвы, — ворвался в эфир какой-то напряженный голос диктора, — наши источники на местах сообщают, что в город вошли две танковые колонны, одна с юга, другая с востока. При этом одна из колонн без каких-либо затруднений добралась до Кремля и сейчас частично находится внутри него, а частично на Красной площади. Вторая же колонна по нашим данным разделась на две части, при этом первая блокировала здание Министерство обороны на Фрунзенской набережной, а вторая окружила здание КГБ на Лубянке.
Тут в эфир пробился женский голос, отодвинувший в сторону предыдущего диктора.
— О возможных изменениях в России нам расскажет политический обозреватель Владимир Восленский, — после этого к микрофону допустили еще одного журналиста.
— Ситуация в Москве меняется стремительно, — начал бубнить в быстром темпе Восленский, — и на данную минуту очень похоже, что власть в Кремле поменяется не позднее сегодняшней ночи. Что еще известно из разных источников… министр обороны и председатель КГБ недоступны уже несколько часов, скорее всего, и тот, и другой взяли паузу с тем, чтобы потом присоединиться к победившей стороне. Что с Генеральным секретарем, пока неясно, никаких сведений о нем добыть не удалось. Кто его соперник, который сумел так быстро и умело организовать танковые колонны, тоже неясно… есть только предположения — это либо один из тройки республиканских лидеров, отодвинутых от управления два года назад, это Кунаев, Алиев или Щербицкий… возможно, что и все трое действуют вместе. Второе же предположение состоит в том, что взбунтовалась одна из дивизий, расположенных поблизости от столицы… по нашим данным это может быть либо танковая Кантемировская дивизия, либо дивизия внутренних войск имени Дзержинского. Цели и задачи восставших генералов на данный момент неясны абсолютно…
— А что с управлением ядерными силами России? — задала наводящий вопрос женщина-обозреватель.
— Ядерные чемоданчики находятся у трех высших руководителей СССР — кроме Романова это министр обороны Соколов и начальник Генштаба Ахромеев… — ответил Восленский, — и мы искренне надеемся, что никаких резких движений в этой сфере ни восставшие, ни нынешние руководители делать не станут…
— Переключи на ББС, — попросил Роману супругу, — может, там что-то более определенное скажут.
— Переключаю, — послушно ответила жена, и из динамика донеслось следующее.
— Мы прерываем передачу Севы Новгородцева, — услышали Романов с секретарем, — чтобы сообщить брейкинг-ньюс из Москвы. Там уже более двух часов, как начался переворот в верхушке кремлевской власти. Передаем прямое включение нашего корреспондента Эндрю Допкинса с улицы Горького, это одна из центральных магистралей Москвы…
Далее в микрофоне немного пошуршало, поревели какие-то моторы, и включился Эндрю Допкинс.
