Можно бесконечно выискивать новые факты и цифры, но результат войны покрывает все плюсы и минусы у обоих участников.
Если ошибаюсь, поправьте, но мне кажется, что товарищ Сталин в мае 1945 года выглядел несколько лучше, чем труп сожженного Гитлера. В конечном итоге у Сталина плюсов оказалось чуть больше, а минусов меньше, чем у его противника».
В этой главе английский мистер снова сравнивает
«На 21 июня 1941 года у Сталина 24 000 танков.
Вопрос выпускнику трехмесячных курсов младших лейтенантов: какое превосходство должен иметь наступающий?
Ответ: трехкратное.
…На 22 июня 1941 года на Восточном фронте Гитлер имел 3350 танков.
Всего в Вермахте танков было чуть больше, но они были заняты на других фронтах, потому мы их учитывать не можем.
У Сталина танков было в 21 раз больше, чем это необходимо для обороны.
А если Сталин решил на Гитлера напасть, то против 3350 гитлеровских танков троекратное превосходство – 10 050».
Давайте сравним по принципу мистера Резуна:
Всего в германской армии на 22 июня 1941 года было не «чуть больше», чем 3350, а 5639 танков германского и чехословацкого производства430 плюс 4930 трофейных французских бронированных машин431, итого 10 569 танков.
О том же количестве германских танков сообщает фронтовик-разведчик Герой Советского Союза Владимир Васильевич Карпов: «Ожидалось, что на наших западных границах Германия вместе со своими союзниками развернет 233 дивизии, 10 550 танков, 13 900 самолетов и до 18 000 полевых орудий»432.
Количество советских танков в западных приграничных округах английский мистер дает в книге «Разгром» на 204-й странице: «У Сталина в западных приграничных округах 20 мехкорпусов, в каждом в среднем 519 танков, в том числе в каждом по 66 новейших танков». Итого получаем: советских танков на западных границах СССР: 519 × 20 = 10 380; а
В книге «Святое дело» заламаншский мистер корчит из себя «исследователя»: «Кстати, в „Ледоколе “ я допустил ошибку. По моим расчетам, в 1941 году танков Т-26 в Красной армии было около шести тысяч. Решил, что лучше в своих расчетах ошибиться в сторону уменьшения действительного количества, чем перехватить через край. Лучше недобрать, чем перебрать. А танков БТ у меня выходило около семи тысяч. Поэтому написал: танки БТ выпускались самой большой в мире серией»433.
Сведения о количестве танков в Красной армии и в германской армии мистер Резун почерпнул у британского исследователя Б. Лиддел Гарта: «Броневой кулак Германии в наступлении на Россию составлял в общей сложности 3550 танков… Общее число танков в Красной армии, согласно официальному посланию Сталина Рузвельту от 30 июля 1941 года, достигало 24 тыс., из которых половина находилась на западе России»434. Следовательно, можно предположить, что мистер Резун никаких расчетов и исследований по определению количества танков не проводил.
На странице 272 заламаншский «исследователь» пишет: «Вспомнить о семикратном превосходстве в танках Жукову не позволили и размышлять на эту тему не велели. Вот бы Георгию Константиновичу и хлопнуть дверью: не буду писать, и баста!».
Почему же «не позволили и размышлять на эту тему не велели»? Г.К. Жуков сообщает: «Быстро возрастал выпуск танков. За первую пятилетку было произведено 5 тысяч, к концу второй армия располагает уже 15 тысячами танков и танкеток.
…Ежегодный выпуск танков с 740 в 1930–1931 годах достиг в 1938 году 2271»435.
«С января 1939 года по 22 июня 1941 года Красная армия получила более семи тысяч танков, в 1941 году промышленность уже могла дать около 5,5 тысяч танков всех типов»436.
На странице 295 автор цитирует генерала армии С.М. Штеменко: «Свидетельствует бывший начальник Генерального штаба генерал армии С.М. Штеменко: „А надо заметить, что до войны карты, нужные войскам, на значительную часть территории нашего государства не составлялись“ (Генеральный штаб в годы войны. С. 128). Исключением, говорит Штеменко, была узкая полоса от западной границы до городов Петрозаводск, Витебск, Киев, Одесса».
