„Азбучная истина обязывает: прежде чем бросить танки, нужно подавить систему огня, а тогда только бросать танки. А у вас делается наоборот. Вам об этом неоднократно давалось указание, но, видимо, до сих пор эти элементарные истины непонятны, и танки продолжают гибнуть без всякой пользы. Бросание танков без подавления системы огня противника я считаю
Из приказов Жукова о создании штурмовых групп: „Населенные пункты захватывать специально созданными штурмовыми отрядами… Захват каждого опорного пункта поручать особому ударному отряду, специально отобранному, организованному и сколоченному, если нужно – с предварительной репетицией в тылу своих войск“.
От командующих 43, 49, 50 и 5-й армий 22 марта Жуков требовал „точного выполнения моего приказа о захвате опорных пунктов противника специальными штурмовыми отрядами, во избежание излишних потерь44 4 20.
15 марта Жуковым издан специальный приказ, который можно было по аналогии со сталинским „Ни шагу назад!“ назвать „Беречь людей!“.
„В армиях Западного фронта за последнее время создалось совершенно недопустимое отношение к сбережению личного состава. Командармы, командиры соединений и частей, организуя бой, посылая людей на выполнение боевых задач, недостаточно ответственно подходят к сохранению бойцов и командиров, Ставка за последнее время Западному фронту дает пополнение больше других фронтов в 2–3 раза, но это пополнение при халатном, а иногда преступном отношении командиров частей к сбережению жизни и здоровья людей недопустимо быстро теряется и части вновь остаются в небольшом некомплекте“.
Стучавшаяся лбом в Юхнов 50-я армия И. В. Болдина в приказе отмечается особо: „Особенно плохое отношение к сбережению людей существует в 50-й, 10-й армиях…“ За констатацией фактов следует недвусмысленное требование: „Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно ни исходило44 421.
Все это – не конкретные приказы, а общее отношение к пониманию военного искусства и к сохранению бойцов, – имело свои результаты. Вопреки расхожим представлениям, армейские группировки, которыми командовал Жуков, несли
М.А. Гареев сообщает: «Безвозвратные потери Западного фронта под командованием Г.К. Жукова составляют 13,5 процента от общей численности войск, а Калининского – 14,2 процента. В Ржевско-Вяземской операции у Жукова – 20,9, а у Конева – 35,6 процента; в Висло-Одерской – 1-го Белорусского фронта – 1,7, а 1-го Украинского – 2,4 процента; в Берлинской операции, где наиболее крупная и сильная группировка противника противостояла 1-му Белорусскому фронту, потери 1-го Белорусского фронта – 4,1, а 1-го Украинского фронта – 5 процентов. Потери 2-го Украинского фронта (Р.Я. Малиновского) в Будапештской операции в 1,5–2 раза больше, чем в Берлинской операции Г К. Жукова. И так во всех операциях»423.
На странице 243 английский мистер предлагает японские танковые дизельные двигатели мощностью 110 л. с. и итальянские танковые дизели мощностью 125 л. с. не учитывать, так как они маломощные: «Только Советский Союз на момент начала войны имел дизельные двигатели. (Читатель меня простит, если японские однорядные дизельные двигатели мощностью 110 л. с. и итальянские мощностью 125 л. с. пропущу. Это были несовершенные автомобильные двигатели вовсе не танковой мощи. Они выпускались ограниченными сериями для танков, которые вообще никакой роли в войне не играли.)»
А советские танковые карбюраторные двигатели мощностью 90 и 97 лошадиных сил, которые устанавливались на танки Т-26, он предлагает учитывать все: «Официальное его название – легкий пехотный танк Т-26. Принят на вооружение 13 февраля 1931 года. Выпускался до июля 1941 года. Весил 10 тонн. Экипаж – 3 человека. Двигатель – 90 л. с. Максимальная скорость – 30 км/ч. Броня противопульная: корпус – 16 мм, лоб башни – 25 мм.
Это базовые характеристики. Было выпущено 23 серии Т-26. Боевой вес танков первой серии – 8 тонн. Постепенно, по мере модернизации боевой вес возрастал. В последних вариантах он превысил 12 тонн. До 1935 года корпуса и башни клепаные, с 1935-го – сварные. В 1936 году мощность двигателя подняли до 97 л. с.
…А я в ответ на генеральско-академическую клевету сейчас сообщу нечто такое, что до меня никто пока заявить не решился:
И до конца войны ничего близкого или даже отдаленно напоминающего Т-26 германским конструкторам создать не удалось.
Но сначала разберемся с количеством.
