…В случае штурма Ленинграда германским генералам пришлось бы платить неизмеримо более высокую цену, чем за грядущий штурм Сталинграда. В Ленинграде потери германской армии были бы действительно большими. Это понимали не только германские генералы, но и сам Гитлер. Потому приказа на штурм не отдал»571.
На странице 17 заламаншский «историк» настырно утверждает о якобы наступательном характере предвоенных учений Красной армии: «После Гражданской войны Тимошенко служил в основном в Белорусском и Киевском военных округах на должностях командира кавалерийского корпуса, заместителя командующего округом и командующего округом. Именно в этих военных округах отрабатывали новые методы ведения войны. Именно в этих округах, в том числе и при самом активном участии Тимошенко, проводились грандиозные войсковые учения с глубокими танковыми прорывами и выброской многотысячных воздушных десантов. Это даже отдаленно не напоминало Первую мировую войну».
В.А. Анфилов опровергает «скромного собирателя цитат» и пишет, что предвоенные учения Красной армии в основном носили оборонительный характер: «В последней декаде сентября 1940 года проводились тактические учения в двух приграничных стрелковых дивизиях Киевского особого военного округа, а 21 сентября на учения были выведены части 41-й стрелковой дивизии.
Большое внимание на этом учении было уделено вопросам организации и ведения обороны. Подчеркивалось, что сила обороны заключается в искусной расстановке огневых средств, устройстве заграждений и маневре огня. Опираясь на заграждения, прикрывавшиеся фронтальным и фланкирующим огнем, обороняющиеся наносили „противнику“ большой урон. На оборону предполья от стрелковой дивизии был выведен усиленный стрелковый батальон, потому что он имел орган и средство управления – штаб со средствами связи и мог самостоятельно решать тактическую задачу.
…На учении 41-й стрелковой дивизии отрабатывались и вопросы осуществления отхода при ведении подвижной обороны. Обращалось внимание на то, что отход требует хорошей выучки подразделений, умелого использования путей отхода, налаживания и постоянного поддержания связи с соседями.
…Большое внимание на учении 70-й стрелковой дивизии, которое проводилось на Карельском перешейке, было уделено организации обороны в предполье.
…Генерал армии К.А. Мерецков в докладе на декабрьском совещании сказал, что осенние учения, проведенные в 1940 году, преследовали и отработку войсками оборонительного боя. Первые смотры показали, что некоторые общевойсковые командиры недооценивали противотанковые и противопехотные заграждения и считали, что их успешно можно устраивать только в лесу. „Устройство заграждений, – отмечал начальник Генерального штаба, – целиком передается саперным начальникам, а последние, не зная тактических решений, строят заграждения самостоятельно и тактически неправильно, в связи с чем заграждения теряют свой смысл, легко обходятся и быстро преодолеваются… Нарком неоднократно отмечал, почему отстают минные заграждения, которые играют большую роль в боях. Потому что мы даже не определили практически, кто будет иметь дело с минами на поле боя в этот период“. В связи с этим, продолжал Мерецков, нарком обороны осенью 1940 года был вынужден провести учения на различной по своему характеру местности (на открытой, среднепересеченной, в лесу и в горах), чтобы потребовать устройства заграждений в любых условиях с учетом особенностей характера местности и в соответствии с принятым решением на оборонительный бой»572.
На страницах 30–31 английский мистер просит показать ему оборонительные сооружения на западных границах СССР: «Покажите мне, непонятливому, ту несокрушимую советскую оборону 1941 года от моря до моря, с траншеями в десять – пятнадцать рядов, с непролазной колючей проволокой, с блиндажами и убежищами, с подземными командными пунктами и узлами связи, с лазаретами и прачечными, с сортирами под перекрытием в пять накатов и землянками политпросвещения вместо походно-полевых домов терпимости. Покажите мне оборонительный рубеж, который на всем протяжении занят войсками, прикрыт огнем и инженерными заграждениями. Пусть не от Балтики до Черного моря, и пусть даже не в 1000 км, не в 500 и не в 100. Покажите мне хоть где-нибудь сплошной оборонительный рубеж, ну хотя бы в 10 км, занятый войсками, которые изготовились к отражению вражеского наступления.
Весной 1941 года Красная армия свои оборонительные позиции колючей проволокой не оплетала. Да она и не возводила никаких позиций. А все, что возвели ранее, было к лету 41-го брошено за ненадобностью, засыпано землей и поросло бурьяном. Колючая проволока была только на границе, и была это не армейская проволока, а чекистская. Но пограничники ее ловко снимали и сматывали».
