На 74-й странице мистер Резун, для того чтобы придать наступательный характер боевой подготовки Красной армии накануне Великой Отечественной войны, утверждает, что доклад Г. К. Жукова «Характер современной наступательной операции» был центральным: «И вот в сентябре 1940 года все командующие советскими военными округами и армиями, начальники их штабов, некоторые командиры корпусов и дивизий получают сообщение о том, что в декабре в Москве состоится совещание высшего командного состава. Совещание собиралось весьма необычное. Было известно, что проводится оно по приказу Сталина. Ожидалось присутствие не только Сталина, но и всего состава Политбюро. На совещании предстояло заслушать и обсудить доклады. Центральный доклад – „Характер современной наступательной операции“. Подготовить его было поручено командующему Киевским особым военным округом генералу армии Г.К. Жукову».
Но это утверждение лживое.
Доклад Г.К. Жукова не был центральным, а был одним из… Вступительное слово наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко подтверждает факт того, что на совещании не было особого акцента на выступление генерала армии Г.К. Жукова:
«Товарищи, Главный Военный совет, намечая настоящее совещание высшего командного состава Красной армии, известил Военные советы о повестке дня нашего совещания.
Поскольку наше совещание значительно расширено, эту повестку дня я должен еще раз повторить.
Первое – мы ставим доклад начальника Генерального штаба об итогах боевой подготовки Красной армии и думаем, что нам следовало бы повести прения тоже в соответствии с нашей темой, то есть отходим от того порядка, который существовал раньше, когда на наших совещаниях выступали все командиры округов и докладывали о состоянии этих округов. Но вы знаете, что в течение 15–20 минут ни один командующий войсками, ни один член Военного совета не сможет, да и не удавалось, охарактеризовать состояние округов. Мы считаем, что итоги этого года были в той или иной степени похожи по всем округам. И лучше повести нам работу так, чтобы хотя бы вкратце выявить действительное положение итогов на сегодняшний день и, главным образом, чтобы вы сказали свое веское слово с мест – что же нам нужно сделать и как нам нужно сделать, чтобы в 1941 году поднять нашу политическую и боевую подготовку на высший уровень.
Следующая группа вопросов – это темы:
Наступательная операция – доклад генерала армии Г. К. Жукова;
Оборонительная операция – доклад генерала армии И.В. Тюленева;
Действие танков в прорыве – доклад генерал-полковника Д. Г. Павлова;
Доклад об использовании авиации – доклад начальника Главного управления Военно-Воздушных Сил генерал-лейтенанта П.В. Рычагова;
Доклад генерал-инспектора пехоты, ныне командующего ХВО генерал-лейтенанта А.К. Смирнова на тему „Бой стрелковой дивизии в наступлении и обороне “.
Главным образом, эти темы мы ставим потому, что с данными вопросами много подготовлено людей по заранее данным им заданиям и мы сможем установить смелость и пытливость, которыми обогатилась и должна быть богата наша Красная арми я, ибо мы за прошлые годы имели немало проходимцев, которые тенденциозно и со злым умыслом путали наши хорошие дела. Скажем свое слово – как мы мыслим наступательную и оборонительную операции прорыва, использование моторизованных сил и авиации, как лучше организовать всю работу с тем, чтобы люди начали глубже думать и получить больший охват в работе.
На этом исчерпывается материал повестки нашего совещания»671.
На 89-й странице мистер Резун снова врет, утверждая, что в Советском Союзе историки не рассказывали о декабрьском совещании 1940 года высшего руководства Красной армии: «Пока существовал Советский Союз, материалы совещания были закрыты грифом „Совершенно Секретно“. Если бы Советский Союз не сгнил и не рухнул, то сейчас об этом совещании мы бы знали только то, что рассказал Жуков.
Почему-то ни наших официальных историков, ни наших многочисленных прикормленных друзей за рубежами эта секретность не удивляет. А ведь ситуация невероятная! За шесть месяцев до германского вторжения состоялось совещание, на котором 9 дней сидел Сталин, весь состав Политбюро и все высшее руководство Красной армии. Они о чем-то говорили, что-то обсуждали, о чем-то спорили. Они готовились к святой оборонительной войне, к отражению вражеского нашествия. И вот война началась, отгремела и завершилась. Прошло десять лет после ее начала, двадцать, тридцать и пятьдесят лет, но нельзя рассказывать о том, как руководство Советского Союза и Красной армии готовилось к отражению агрессии!
Да почему же?!
И еще: никому из участников совещания рассказывать о нем нельзя, ибо тайна военная, а Жукову – можно».
