„За первые шесть месяцев 1941 года мы потеряли 760 торговых судов, потопив всего 12 подводных лодок“. Это тоже официальная статистика. Это написал кэптэн М. Кэсуэлл, военно-морской атташе при посольстве Великобритании в СССР („Красная звезда“. 29 августа 1991 года). 760 торговых кораблей за шесть месяцев – это по четыре в день. В 1939 году – по два в день, в 40-м – по три, в 41-м – по четыре. И тут же официальный вывод военно-морского атташе: „Великобритания в 1941 году была на грани поражения“»659.
А вот как на все той же 377-й странице «исследователь» отзывается о сухопутной армии Британии: «А сухопутные войска
Британии были слабыми. Они в тот момент вели борьбу против германских танковых дивизий в Африке. О высадке на Европейском континенте британских дивизий речь в то время не шла и идти не могла: 1 июня 1941 года завершилась эвакуация британских войск с острова Крит. Еле ноги унесли из Греции и ее островов».
Зато после победоносного завершения Второй мировой войны, после того как над Рейхстагом было вознесено Красное Знамя – государственный флаг Союза Советских Социалистических Республик, Англия бьет себя в грудь и заявляет, что она тоже победитель. Даже историю Второй мировой войны в Британии создали: «Вообще вся британская военная историография второй половины XX и начала XXI века сводится к изучению действий двух германских танковых дивизий в Африке и десантной операции, которая была проведена в Нормандии летом 1944 года»660.
А вот еще мнение мистера Резуна о роли Англии в участии во Второй мировой войне: «И вот 1944 год. После того как исход войны был окончательно решен, в Нормандии высаживаются американские и британские войска»661. К шапочному разбору.
Тень Победы
Литературно-художественное издание
У нас героический народ. И порой совершал он такое, чем нужно восхищаться.
Начнем с того, что книга «Тень Победы» – это не
Глава 1
Причислить к лику святых…
На страницах 6–7 «исследователь» ставит под сомнение подвиг 28 героев-панфиловцев, совершенный ими у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года: «В декабре 1941 года кто-то из подчиненных прочитал в „Красной звезде“ рассказ про фантастический подвиг 28 панфиловцев и доложил Жукову. Жуков потребовал составить список погибших, тех,
История про 28 панфиловцев была настолько плохо состряпана, что постоянно вызывала интерес исследователей, которые хотели знать правду. Задолго до гласности и перестройки В. Кардин в „Новом мире“ подверг эту несуразную историю беспощадному анализу. За ним последовали Б. Соколов, В. Люлечник и другие. Потом публикации пошли каскадом, и этот эпизод выпал из разряда героических деяний».
Заламаншского лгуна опровергает Г.А. Куманев: «Среди ратных свершений воинов, защищавших столицу, особое место занимает подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев. 16 ноября 1941 года у железнодорожного разъезда Дубосеково они преградили путь крупной вражеской танковой колонне, прорывавшейся через Волоколамское шоссе к Москве, и сумели на несколько часов задержать противника. Вскоре об этом подвиге узнала вся страна, и 28 гвардейцев-панфиловцев заняли достойное место в истории Великой Отечественной войны.
В официальных сообщениях того времени говорилось, что все 28 героев пали смертью храбрых. Однако шестеро воинов, раненые и контуженные – Даниил Кожубергенов, Григорий Шемякин, Илларион Васильев, Дмитрий Тимофеев, Иван Шадрин и Иван Добробабин, оказались сильнее смерти, „воскреснув“ один за другим „из мертвых“.
Какое-то время оставался в живых и смертельно раненный рядовой Иван Натаров. Подобранный после боя нашими разведчиками (территория оказалась уже занятой немцами), он был доставлен в медсанбат, где успел поведать много во время встречи с журналистом А.Ю. Кривицким о неравном сражении и бессмертном подвиге под Дубосеково…
Как и И.М. Натаров, тяжело раненные и контуженные Г.М. Шемякин и И.Р. Васильев были обнаружены на поле боя теми же разведчиками, долго лечились в госпиталях, потом снова находились в действующей армии. И.Д. Шадрина и Д.Ф. Тимофеева взяла в плен немецкая тыловая команда. В лагере военнопленных оба принимали активное участие в подпольной борьбе, пока не пришло, наконец, освобождение.