3. «И уже 21 июня 1941 года полковник Карлин подписывается в документах как помощник командующего СЗФ (Северо-Западного фронта) по ПВО (ЦАМО. Фонд 344. Опись 5564. Дело 1. С. 62)»263.
4. «Перечисляю их с севера на юг: 23, 8, 11, 3, 10, 4, 5, 6, 26, 12, 18, 9-я. Вдобавок к ним разгружалась 16-я армия – типично ударная, имевшая в своем составе более 1000 танков (Центральный архив Министерства обороны СССР. Фонд 208. Опись 2511. Дело 20. С. 128)»264.
5. «В начале июня 1941 года началась переброска 5-го мехкорпуса из Забайкалья на Украину. В корпусе Алексеенко было более тысячи танков (ЦАМО. Фонд 209. Опись 2511. Дело 20. С. 128)»265.
Причем если обратить внимание, то две последние «ссылки на архивы» – одинаковые. Но и в них мистер Резун ухитрился сделать ошибку: название архива, опись, дело, «страница» у него одни и те же, а вот фонды почему-то разные.
В «Ледоколе» автор пишет: «Мне посчастливилось совсем немного поработать в архивах Министерства Обороны СССР, но я совершенно сознательно архивные материалы почти не использую. У меня много материалов из германских военных архивов, но и их я практически не использую. Мой главный источник – открытые советские публикации. Даже этого вполне достаточно для того, чтобы поставить советских коммунистов к стене позора и посадить их на скамью подсудимых рядом с германскими фашистами, а то и впереди»266.
В книге «День „М“» мистер Резун хвалится: «После службы в Карпатах учился в военной академии и имел возможность (и желание) копаться в архивах. Материалы о производстве сапог, о поставках в Красную армию, о размещении запасов сапог и другого имущества были в те времена секретными. Я имел доступ к секретным материалам, но в миллионе бумаг найти одну нужную не удавалось»267; «Изучая архивные материалы…»268; «В пропыленных архивах нашел сведения о неком могущественном, но мало кому известном вожде, власть которого на одной шестой части суши границ не имела»269; «В архивах ГРУ я нашел отчеты о запасах и потреблении цветных металлов в германской промышленности за все предвоенные годы»270.
Все эти упоминания о «работе в архивах», даже «старых трофейных», а то и в «пыльных» архивах – ложь. Ни в каких архивах мистер Резун не работал. В книге «Последняя республика» он подтверждает этот вывод: «И любителей к этим фондам не подпускают. Так просто туда не пробраться. Мне лично это не удалось»271.
На странице 355 мистер Резун врет: «Можно было просто пригласить Риббентропа (а то и самого Гитлера), продемонстрировать то, что уже есть, рассказать, что будет, а потом просто и четко изложить свою позицию: господин министр (или – господин канцлер), у нас отношения с Польшей не самые лучшие, но германское продвижение на восток нас пугает. Разногласия Германии с Польшей нас не касаются, решайте сами свои проблемы, но только не начинайте большую войну против Польши. Если начнете, мы бросим в Польшу пять миллионов советских добровольцев. Мы дадим Польше все, что она попросит, мы развернем в Польше партизанскую войну…»
Каким образом СССР мог
Да и сам «скромный собиратель цитат» уже на 383-й странице себя опровергает и заявляет, что Советскому Союзу не нужно
Это требование было неприемлемым для Польши и ненужным для Советского Союза.
…Если бы Сталин хотел мира, то зачем ему проходы в Польше? Член Политбюро, Нарком обороны Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов заявил на переговорах: „Так как Советский Союз не имеет общей границы с Германией, путей вступления в соприкосновение с агрессором не имеется“ („Международная жизнь“. 1959. № 3. С. 157).
Ну так и радуйтесь! Неужели Ворошилову и Сталину цинизма не хватает понять, что отсутствие общих границ с гитлеровской Германией – это благо для страны. Если, конечно, мы намерены обороняться или лучше всего – вообще остаться в стороне от войны».
