«...кто бы ни был на политическом Олимпе, к какой бы партии ни принадлежал, тем паче у державного кормила, он не может, не имеет права забывать ряд ценностей, без которых нет ни народа, ни страны.
Иначе у нас так и будет бесконечно: один пришел — раздает, другой пришел — отбирает, третий — делит... Слушайте, плюрализм плюрализмом, но должны же быть какие-то базовые, несущие конструкции, которые объединяют людей в одном ведомстве, тем более — в государстве!» — восклицает Зюганов.
«А как с этим на Западе?» — спрашивает журналист.
«Когда я изучал программные установки двух крупнейших партий США, постоянно сменяющих друг друга у власти, то был потрясен. У них нет ни одного концептуального отличия. Только — в технологии достижения цели. Разные психотипы. Характеры. Одни — поосанистей, поосновательней. Другие — полегче, повихлястей. Но ключевые особенности одинаковые. И у нас они есть. Российская державность. Государственность».
В подтексте явно угадывается мечта Зюганова о внедрении двухпартийной системы в политическую структуру России. К тому же, по его мнению, предпосылки для этого есть. И здесь он вновь проявляет себя как прилежный ученик своего духовного «гуру» Александра Яковлева. Как всегда, не буду голословной. В книге «Предисловие. Обвал. Послесловие» Яковлев пишет:
«В области сугубо политической я вижу возможность действия нескольких факторов:
— нравственная, политическая и правовая постановка вне закона любого внутреннего насилия как формы политического процесса или государственного управления. Насилие против народа преступно изначально. Реформа — единственный путь преобразований;
— институционализированная конкуренция в политике, то есть реальная многопартийность, оформленная в соответствующей конструкции политической системы общества. Оптимальной формой многопартийности может быть двухпартийная система.
...Многопартийность, когда число партий исчисляется десятками и большинство из них примерно соизмеримы между собой, способствует не столько поискам компромиссов, сколько раскалывает общество...
Иное дело двухпартийность. По-видимому, эта схема ближе и природе общественного противоречия, понимаемого как динамическое взаимодействие противоположных начал. Но одновременно и к разрешению этого противоречия на путях поиска гармонии, компромисса, а не конфликта и противоборства таких начал. Разумеется, речь не о том, чтобы конструировать и тем более насаждать такую схему искусственно. Разумеется, и то, что двухпартийная политическая система не должна нести в себе никаких запретов, ограничение на появление третьих партий и возможность их вовлечения в политическую конкуренцию. Но фактическая двухпартийность не только придает стабильность процессам внесения конкуренции и изменений в жизнь общества. Она еще и выполняет роль крайне важного фильтра, позволяющего отделять тут зерна от плевел, подлинно ценное, жизнеспособное, перспективное — от преходящего, экзальтированного, искусственного». (А.Яковлев. «Предисловие. Обвал. Послесловие», М., Новости, 1992 г., стр. 194 — 195)
Зюганов не только хорошо усвоил эти идеи «архитектора перестройки», проникся ими, но и со всей своей энергией ринулся претворять ее в жизнь, порой даже выдавая желаемое за действительное. Так, на другой день после второго тура президентских выборов 1996 года он на пресс-конференции в Государственной Думе, поздравив Бориса Ельцина с победой, заявил, что в стране фактически сформировалась двухпартийная система: с одной стороны — партия власти, с другой — народно-патриотический блок, и сообщил о намерении преобразовать блок в общественное движение Народно-патриотический союз России, в основу которого будет положена идеология российской государственности, государственного патриотизма. По Зюганову получается, что партия власти и народно-патриотическая оппозиция на выборах в буржуазный парламент должны сменять друг друга. И таким образом, 4 года, когда у власти будут коммунисты, страна будет строить социализм, а следующие 4 года — капитализм. Но это же полный бред!
Лидер КПРФ не понимает простой вещи: многопартийность и общество, где нет антагонистических классов, исключают друг друга. Кстати, в свое время своеобразный «урок политграмоты» дал по этому вопросу Сталин в беседе с председателем американского газетного объединения «Скриппс — Говард ньюспейперс» Роем Говардом 1 марта 1936 года. Цитирую стенограмму беседы:
Говард. В СССР разрабатывается новая конституция, предусматривающая новую избирательную систему. В какой мере эта новая система может изме-
пользу уже не права президента, но права народа, наши с вами права». («Известия», 28 октября 1998 г.)
