В этом же интервью Зюганов повторяет свое любимое обвинение в адрес КПСС — обвинение в монополии на власть, собственность и истину. «Кстати, одной из причин поражения КПСС, — говорит он, — была полная монополизация хозяйства при одном виде собственности — государственной. А любая монополия ведет к загниванию. Поэтому мы за правильное соотношение разных видов собственности».
Этот бред он повторяет и в книге «Россия — родина моя. Идеология государственного патриотизма», в главе «Уроки истории»: «Советский Союз рухнул прежде всего потому, что была монополия на собственность, монополия на власть, монополия на истину. Мы из этого сделали серьезные выводы. У нас в программе прямо записано, что нельзя какую-либо форму собственности отвергать декретом, пока она не выработала полностью свой ресурс». (Стр.387). Это обвинение в адрес КПСС — тоже один из краеугольных камней позиции КПРФ и любимый тезис ее руководителя.
Но что значит монополия на власть?
Я попробовала разобраться, откуда у лидера КПРФ «ноги растут». И опять ответ легко найти, если вспомнить, что Зюганов несколько лет работал под руководством будущего «архитектора перестройки» Яковлева. Обвинения КПСС в монополизме идут от Яковлева и его духовных соратников. В книге «Предисловие. Обвал. Послесловие» (М., Новости, 1992 г., стр. 194-195) Яковлев развивает свою теорию многопартийности, «оптимальной формой» которой «может быть двухпартийная система» и критикует однопартийную систему, какая была в СССР:
«Однопартийность — монополия, неизбежно тяготеющая к застою и загниванию, сеющая в обществе коррупцию и апатию, безотносительно к тому, какая конкретно партия находится у власти, чьи интересы она выражает и какими методами управления пользуется. Конечный итог будет отрицательным даже в том случае, если намерения партии в целом неплохи и искренни, представляют широкий спектр общественных интересов и позиций, а методы деятельности не противоречат закону. Цивилизованная монополия гниет медленнее и не так мучительно, как монополия произвола. Но все равно гниет и заражает все общество».
В другом месте Яковлев говорит о структурах, «которые были всецело подчинены военно-политическим амбициям КПСС, отождествившей себя с государством». (Там же. Стр. 158) А в книге «Омут памяти» вспоминает, как на заседании Политбюро «сцепились Шеварднадзе с Лигачевым из-за тбилисских событий в апреле 1989 года. Горбачеву пришлось публично попросить сохранять хладнокровие. В выступлении Шеварднадзе содержалась очень важная для того времени мысль о том, что «жизнеспособная партия не нуждается в монополии на власть» и что эта монополия «сыграла с нами скверную шутку. Она уничтожила политическую жизнь». (А.Яковлев. Омут памяти, стр. 331)
Зюганов оказался хорошим учеником своего «шефа» и его подельников по подрыву КПСС, поэтому не устает твердить, что КПСС уничтожила монополия на власть, КПРФ же извлекла уроки из прежних ошибок, она — за многопартийность. Хотя двухпартийность сердцу Геннадия Андреевича более мила.
Почему лидер КПРФ стремится
К ДВУХПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЕ?
Судя по ряду публичных высказываний, создание двухпартийной политической системы в России, аналогичной той, что существует в США, входит в планы лидера КПРФ, это его «голубая» мечта.
«Мы долго в своей политической истории пытались лететь на одном левом крыле. Из этого ничего хорошего не вышло. (А как же «созданный волей народов единый, могучий Советский Союз» и «построенный в боях» под руководством КПСС социализм? — Н.Г.) Теперь оно перебито. Левый фланг политического пространства оказался свободен, что тоже крайне опасно. Сейчас он заполняется нарождающимися партиями. К власти пришли демократы. Надо отдать им должное — они шли к ней изобретательно, не забыв позаимствовать из-за океанов не только мэров, но и «Белый дом». Однако опять не взяли главное — устойчивую двухпартийную политическую систему, основные ценности которой разделяет вся благонравная Америка. А на одном крыле, как известно, далеко не улетишь. Будешь кружить, снижаться и падать с нарастающим ускорением. Неужели и те, кто поддержал демократов, обманутся в своих ожиданиях?..» — тревожится Геннадий Андреевич в статье «На исходе трагического семилетия». (Г.А.Зюганов. «Драма власти», Палея, М., 1993 г. стр.61)
В беседе с главным редактором газеты «День» Александром Прохановым Зюганов снова с горечью или с досадой констатирует:
«И сейчас получилась парадоксальная в истории ситуация, когда все скопировали, собезьянничали с заокеанской страны: у нас есть и мэры, и префекты, и даже свой Белый дом, но только нет главного, на чем зиждется американское государственное устройство: нет двухпартийной политической системы». (Г.Зюганов. Драма власти. Стр. 50)
Последующие его высказывания свидетельствуют, что мысль о двухпартийной системе — вовсе не случайная оговорка. В беседе с липецким журналистом Юрием Дюкаревым, опубликованной в «Правде» 10 августа 1994 года, Зюганов опять-таки раскрывает свои затаенные мысли и стремления.
