— Честно говоря, — сказал он, — о М.Н. Покровском я впервые услышал, когда поступал в Историко-архивный институт. Мне этот вопрос достался в качестве дополнительного к экзаменационному билету на тему «Культура Советской России в 1920-1930 годы». И, несмотря на то, что, как говорится, «официально» фамилии Покровский абитуриент знать не обязан, преподаватели, принимавшие экзамен, тем не менее, спросили меня о М.Н. Покровском, очевидно, преследуя цель не столько выяснить багаж моих знаний по истории Советской России, сколько получить ответ на вопрос, что знает о М.Н. Покровском современная молодежь.
До учебы в институте (который, кстати, со дня своего основания и потом некоторое время назывался не иначе как Историко-архивный институт им. М.Н. Покровского) я лично о Покровском ничего не знал. Однако потом оказалось, что изучение советской исторической школы без имени Покровского просто невозможно. Это исторический деятель, фигура, о которой сейчас многие забыли или помнят исключительно по разгромным статьям и целым книгам 1930-1940-х годов. Однако наука за это время уже шагнула далеко вперед.
— Каким же вам представляется Покровский?
— Михаил Николаевич Покровский — личность яркая, интересная, нестандартная и неоднозначная. Выходец из дворянской среды, любимый ученик великого С.Ключевского, член РСДРП с 1905 года, во время работы в Наркомпросе он был ярым противником союза с русской интеллигенцией, к которой хотя бы в силу происхождения принадлежал и он сам. Он был непримирим к своим идеологическим противникам и, будучи представителем воспитавшей его революционной обстановки, в исторической науке напоминал Буденного, рвущегося в отчаянные атаки с шашкой наголо.
Покровский был не только деятелем культуры, но и государственным деятелем, советским чиновником: он был, между прочим, первым председателем Моссовета, возглавлял Центрархив, был первым заместителем наркома просвещения А.В. Луначарского и заведовал в Наркомпросе Академическим центром. В то же время сейчас, например, только историки помнят, что Покровский был фактически основателем советской исторической науки. Его основной заслугой как историка является то, что он в своем главном труде «Русская история с древнейших времен» первым предложил взглянуть на историю России с точки зрения марксизма и формационного подхода. Кстати, эту работу Покровского в свое время очень высоко ценил В.И. Ленин. И опять-таки немногие помнят, что преподававшаяся в советской школе (вплоть до 1991 года) схема — первобытнообщинный строй, переход в феодализм, минуя рабовладение (как отличительная особенность истории России), капитализм и, наконец, социализм впервые — была применена к отечественной истории именно Покровским.
После революции, будучи главой Центрархива, он вел широкую деятельность по публикации документов, разоблачавших царский режим и династию Романовых. Но, несмотря на то, что эти публикации были вызваны, прежде всего, политическими причинами, Покровский подошел к этому как профессиональный историк.
В 1993 году в издательстве «Физкультура и спорт» (!) вышла книга Ю. Безелянского «От Рюрика до Ельцина: Календарь российской истории», в аннотации к которой восторженно говорится, что это «поучительное историческое чтение» и что «ее автор собрал уникальный материал». И, говоря о Николае II и императрице Александре Федоровне, «уникальный» автор заявляет: «Судя по недавно опубликованной переписке, Ники и Алекс (так они называли друг друга) связывала нежная любовь». Далее следует совсем наглая, но, наверное, «поучительная» ложь: «Николай II, императрица Александра Федоровна и их дети были расстреляны по приказу Ленина и Свердлова в ночь с 16 на 17 июля 1918 года». Но нас в данном случае интересует переписка царской семьи. И читателям этой книги после таких строк даже и в голову не придет, что «недавно опубликованная переписка» была впервые и полностью (!) опубликована в 1923 году ни кем иным как М.Н. Покровским, а в 1922 году ее, как мы бы сейчас назвали, пиратская копия вышла в Берлине.
