е) Рост числа учреждений клубного типа с 32 тысяч в 1929 году до 54 тысяч в 1933 году.
ж) Рост числа кинотеатров, киноустановок в клубах и кинопередвижек с 9 тысяч 800 единиц в 1929 году до 29 тысяч 200 единиц в 1933 году.
з) Рост разового тиража газет в 12 миллионов 500 тысяч в 1929 году до 36 миллионов 500 тысяч в 1933 году.
Не мешает, может быть, отметить, что удельный вес рабочих среди учащихся в высших учебных заведениях составляет у нас 51,4 %, а удельный вес трудящихся крестьян — 16,5 %, тогда как в Германии, например, удельный вес рабочих среди учащихся в высших учебных заведениях составлял в 1932/33 учебном году всего 3,2 %, а удельный вес мелких крестьян — всего 2,4 %». (И.Сталин. Вопросы ленинизма, 11-е издание, М., Госполитиздат, 1952 г., стр. 495-496).
Приведя эти и другие факты в Отчетном докладе XVII съезду партии, Сталин заметил: «Нечего и говорить, что эти данные не являются полными. Но и то малое, что имеется в этих данных, достаточно ярко говорит о большом росте культурности ...». (Там же, стр. 497) И с ним невозможно не согласиться.
Хотелось, чтобы Зюганов-ученый сравнил эти результаты, достигнутые в Советском Союзе всего за три года, спустя каких-то пять лет после завершения восстановительного периода, с состоянием экономики, культуры, образования России после разрушения СССР. Четыре миллиона беспризорных детей. Полтора миллиона детей школьного возраста не посещают школы. Детские сады, пионерские лагеря распроданы, во многих устроены сауны и бордели для «новых русских». 34 миллиона россиян — ниже черты бедности. Принят драконовский Трудовой кодекс, по которому работодатель может увеличивать рабочий день до 14-18 часов. С этим кодексом страна вернулась к началу XX века.
В СССР всего за три года — с конца 1930-го до конца 1933-го — население увеличилось на 7,5 миллиона человек. И знаете, почему? Жить действительно стало лучше, стало веселее, у людей появилось чувство уверенности в завтрашнем дне, женщину-мать окружили заботой, а многодетные семьи стали предметом особого внимания Советского государства. А сейчас население России ежегодно уменьшается на 1-1,5 миллиона человек, смертность давно превысила рождаемость. И я не понимаю, как можно не ценить того, что совершили первопроходцы социализма в СССР, и высокомерно выискивать огрехи в прошлом, а то и возводить самый настоящий поклеп, как это делает лидер КПРФ?!
«Россия в XX веке потеряла 100 миллионов своих сограждан», утверждает Зюганов
«Труды» Зюганова полны не только поразительных «открытий», но и взаимоисключающих утверждений. Например, только что, на 54-й странице книги «Россия — родина моя» утверждал, что «во имя торжества благороднейшей идеи» народ отдал «десятки миллионов жизней своих лучших представителей», а через два абзаца, на 55-й странице пишет: «В борьбе за освобождение человечества от социального и национального гнета в XX веке Россия потеряла около 100 млн. своих граждан».
«Десятки миллионов»! Какая удобная форма — число хоть и названо, но ничего определенного. 20, 30, 40 — все это «десятки». Сколько же на самом деле? А дальше лидер КПРФ не отстает ни от Солженицына, уверявшего, будто в «ГУЛАГе» погибло сто миллионов человек, ни от Явлинского и Жириновского, которые не раз называли число — 50 миллионов погибших от руки Советской власти. Геннадий Андреевич своей книгой льет им и всем антикоммунистам бальзам на душу. Подумать только, сам руководитель самой крупной российской компартии признал жертвы Советской власти в 100 миллионов жизней! Правда, у Геннадия Андреевича благородная формулировка: «в борьбе за освобождение человечества от национального и социального гнета». Это где, на каких параллелях и меридианах, боролась за это Россия? И как она могла сохраниться как страна, если потеряла за один век 100 миллионов своих граждан?!
Зюганов-«сочинитель» весьма похож на некоторых закордонных «фантазеров» . Например, шведский кинорежиссер, актер, писатель, сценарист и критик Вильгот Шёман в статье «Две встречи с Андреем Тарковским» так описывает один из эпизодов фильма»3еркало»:
«Что же я вижу на экране? Изящно преподнесенный семейный альбом. Вот отец Андрея, Арсений Тарковский, он, кажется, поэт... Постоянные недомолвки: семейные ссоры, развод, споры о воспитании ребенка, у кого он должен остаться — у отца или у матери. Настроение подавленное. Движения замедленные. События, происходящие в детстве, кажутся более реальными, чем события сегодняшние.
Вдруг появляется спешащая куда-то женщина. Мать Тарковского? Она бежит в типографию. Врывается к начальнику. Затем к подруге. Глаза объяты ужасом. Отрывочные фразы. О небо, что же все-таки случилось?!
