Зюганов:
Еще раз хочу сказать, что нет ни одного человека в КПРФ, кто был бы против Союза с Белоруссией. Это для нас главная стратегическая задача.
...Но я хочу, чтобы вы прекрасно понимали, что создание Союзной партии — это означает встречу руководителей всех руководящих органов трех партий и четырех, которые есть в нашей действительности. Это решение не могут принять Зюганов, Чикин, Калякин, кто бы ни был и даже не может наш Президиум, Пленум. Это решение может принять только наш съезд. Мы это объясняли с первого дня.
Но я еще раз хочу подчеркнуть. Мы сейчас завершили подготовку закона. Вслед за этим его надо вместе провести. Я этот материал отвез в Минск и просил внести поправки, сделать все замечания. Затем проводятся выборы в союзный парламент, что будет большой политической защитой наших друзей в Белоруссии, и затем только можно сделать шаг с точки зрения политического объединения организаций и т.д.
Мне казалось, что эта арифметика понятна всем и вся. А я вот смотрю, нас уговаривают. Ну, кто их «затаптывает» — эти «ростки»? Как раз «ростки» затопчут, если мы будем действовать неграмотно. А мы должны действовать политически грамотно, взвешенно оценивать. У нас все есть для этого условия, и мы максимально будем способствовать этому
Вся изложенная Зюгановым «технология» объединения компартий — всего лишь прикрытие истинной цели — не допустить объединения. Кто мешал ему рассмотреть этот вопрос на Пленуме или даже съезде своей партии? Девять месяцев прошло после принятия решения январским Пленумом Совета СКП-КПСС — при желании можно было давным-давно провести съезд, и не один. Но дело в том, что такого желания просто не было.
Пленум Совета продолжался. Была зачитана телеграмма членов Бюро ЦК Компартии Узбекистана, членов Совета СКП-КПСС Махмудова, Карелина, Назарбаева: «Одобряем деятельность Секретариата Совета СКП-КПСС по созданию Коммунистической партии Союзного государства России и Белоруссии. Голосуем: за прием этой партии в члены СКП-КПСС; за сохранение структуры СКП-КПСС во главе с Председателем Совета Шениным».
Многие участники Пленума высказывали серьезную критику в адрес КПРФ и лично Зюганова, и каждый раз он хватал микрофон и закатывал очередную свою речь, комментируя, поясняя, выгораживая себя, в конце концов, сказал открытым текстом, что специально ездил в Минск, встречался с Лукашенко. «Мы с ним проговорили несколько часов и поняли друг друга». И, несмотря на резко отрицательную реакцию большинства присутствовавших на позицию, занятую руководством КПРФ, и проделанную им разрушительную работу, он продолжал говорить, что она, позиция, была правильной, что, если бы Компартия Белоруссии вошла в КПС, то это помешало бы ей на выборах, и КПС оказала бы белорусским коммунистам «медвежью услугу».
Подводя итоги Пленума, Шенин сказал, что ему «задали вопрос в устной форме, потом в выступлениях дважды спросили о Исполкоме и было письменное обращение: «Просим вас проинформировать членов Совета СКП-КПСС о состоявшемся заседании Исполкома Совета СКП-КПСС, какие решения на нем приняты, почему не был заслушан доклад Председателя Совета. Члены Совета СКП-КПСС: Никитин, Езерский, Мишин».
Шенин пояснил, что, «поскольку рассматривался вопрос о Компартии Союза, естественно, ставился вопрос об освобождении председателя Совета СКП-КПСС Шенина от должности с формулировкой: «как неспособного эффективно координировать деятельность компартий в рамках СКП-КПСС». Затем было предложено освободить от обязанностей заместителей председателя Багемского, Лопатина, Николаева и внести на Пленум. За освобождение Шенина проголосовало 8 и 8 «против». Сам Шенин, разумеется, не голосовал. Не хватило голосов и для освобождения трех его заместителей.
