Действительно, Шенин снялся с учета в КПРФ и временно встал на учет в «подпольной организации Латвии», точно так же, как в советское время члены Политбюро и секретари ЦК стояли на учете в первичных партийных организациях различных предприятий. Обычная практика, хотя этого можно было и не делать: Шенин избран первым секретарем ЦК КПС, а учредительный съезд КПС принял решение о вхождении в состав СКП-КПСС полноправным членом. Но Зюганов и К° раздули вокруг этого целый скандал. На всех заседаниях Секретариата после учредительного съезда Компартии Союза Копышев вел себя нагло, агрессивно и заявлял Шенину и трем его заместителям: «Вы теперь никто, КПС не входит в состав СКП-КПСС, и вы не имеете права им руководить». Шенин отвечал: «Нас избрал съезд, и только съезд вправе нас освободить. А КПС на первом же Пленуме войдет в состав СКП-КПСС».
Тем не менее, Зюганов, Лигачев, Копышев проводили соответствующую «работу» в партиях. И надо было видеть и слышать, с каким презрением Зюганов сказал о том, что Шенин «зарегистрировался в подпольной организации Латвии», как будто речь шла о подпольном цехе по выпуску ширпотреба. А ведь то, что Шенина поставили на учет в подпольной организации, является свидетельством высочайшего доверия. Зюганова с его приспешниками — не поставили и вряд ли когда-нибудь поставят. Такую честь надо заслужить, а веры Геннадию Андреевичу нет.
Это был последний Пленум, когда, несмотря на разногласия, Союз компартий — КПСС еще представлял все коммунистическое движение на территории СССР. Атака Зюганова и К° на этот раз провалилась.
Несколько дней спустя Секретариат Совета СКП-КПСС на своем заседании обсуждал итоги октябрьского Пленума. Обмен мнениями перешел в дискуссию, причем не только вокруг учрежденной в июле 2000 года Коммунистической партии Союза России и Белоруссии. Вопрос стоял шире — как коммунистическому движению на территории Советского Союза развиваться дальше. При этом, как и на Пленуме, обозначились две позиции.
Одну позицию — свою, Егора Лигачева и руководства КПРФ — представил заместитель председателя Совета СКП-КПСС Евгений Копышев: «Учрежденную Коммунистическую партию Союза следует распустить и ее создание признать ошибкой. Вопрос о формировании союзной партии могут решать только КПРФ и Компартия Белоруссии на своих съездах. Объединяться должны эти партии, а не партийцы. Что касается СКП-КПСС, то его надо укреплять».
Е.Копышев вел себя нагло, агрессивно.
— Вы никто теперь! Вы члены КПС, а она не входит в СКП-КПСС, следовательно, вы не можете руководить Союзом компартий. Ваши решения не действительны! — с ненавистью говорил он Шенину и его заместителям Лопатину, Багемскому, Николаеву.
— Нас избрал съезд, и только съезд вправе решать, кому руководить Союзом компартий. К тому же на следующем Пленуме Компартия Союза обязательно станет полноправным членом СКП-КПСС — такое решение принято Учредительным съездом, — спокойно отвечал ему Шенин. Говорить что-либо Копышеву было бесполезно. Он вел себя так, будто в него вселился бес, либо он превратился в зомби, которого Зюганов запрограммировал определенным образом.
Вторая позиция была высказана в выступлениях К.Николаева, А.Багемского, члена Совета СКП-КПСС В.Березина и наиболее полно представлена в заключительном слове председателя Совета СКП-КПСС Олега Шенина. Подводя итоги дискуссии, он сказал (цитирую диктофонную запись):
— Долгие годы, понимая, насколько важно иметь в России крупную политическую силу, и именно коммунистическую партию, мы постоянно шли навстречу руководству КПРФ, а иной раз, «наступив на горло собственной песне», шли на огромные уступки и компромиссы. Так было и на XXX съезде, когда мы пересматривали Программу СКП-КПСС, и когда мы корректировали Устав, убрав пункт о самостоятельном вступлении отдельных территориальных организаций в СКП-КПСС. Теперь мы знаем, что это было ошибкой, но в свое время это делалось для того, чтобы найти взаимопонимание с руководством КПРФ и все-таки дружно работать в одном союзе.
Но есть компромиссы и компромиссы. Иные из них граничат с отступлением от основополагающих, краеугольных принципов марксизма-ленинизма. Вот на такие компромиссы мы никогда не пойдем. К великому сожалению, их аппетиты разгорелись до того, что они стали считать себя вправе диктовать всему коммунистическому движению только потому, что они самая крупная партия. Я смотрел материалы международного коммунистического и рабочего движения, относящиеся к тому времени, когда еще существовал Советский Союз. Эти документы имеют колоссальную ценность. И тогда все партии заявляли, и КПСС это поддерживала, что не бывает партий больших и маленьких. Партия или есть, или ее нет. Численность не имеет значения. Самый главный вопрос — на каких позициях она стоит и каковы ее дела.
Поэтому, как бы мы раньше ни старались сгладить противоречия, в конце концов, пришли к необходимости делать выводы из того, что произошло и что состоялось. Правильно было сказано на Пленуме, что они не участвуют в работе СКП-КПСС, а только диктуют и критикуют.
