— Рани! — я взял ее за плечи и посмотрел ей прямо в заплаканное лицо, — я не хочу быть тем, кто сообщит твоей матери, что ты погибла в бою! Ясно⁈
Девушка отвела взгляд и коротко кивнула.
— Все, отправляемся. Будь всегда рядом! И слушай, обязательно слушай, что я говорю!
Рани еще раз кивнула и запрыгнула в седло. Надо заметить, что ездить верхом она научилась очень быстро. Па спине я увидел у нее лук и очень надеялся, что она овладела искусством стрельбы из этого непростого оружия.
Девушка сдержала свое слово, она ехала за мной след в след. Но при этом молчала. Как тень, всюду со мной, но не издавая ни звука.
Астрис же напротив болтала без умолка.
— Если эта сволочь не у Давины, тогда стоит поискать его в Галене.
— Что еще за Гален? — с географией Боргоса у меня все еще было слабенько.
— Четвертый дол на острове. Калон мог податься и туда. Пусть это дальше, но и нам туда добираться дольше, — пояснила Астрис.
У меня от злости сжались кулаки. Еще один замок мы сходу приступом не возьмем. И на этот раз Калон предупрежден и знает о грозящей ему опасности. Люди у меня появились, но чтобы их не положить под стенами при первом штурме, требовалось на подготовку отвести месяц. А еще лучше — два или даже три.
Однако я надеялся на лучшее. В идеальном варианте мы должны были кваллена застать у Давины. Скоротечная стычка и вот мы уже назад в обозе везем двух высокородных пленников! На счастливый исход меня обнадежил и доклад от передового казака.
— Следы от улаков! — доложился он, подъезжая к нам, — пять верховых!
Учитывая то, что Калон дочерей своих с собой забрал, нам могли противостоять только двое стражников. Ну и сам кваллен.
— Отлично! Вперед! — скомандовал я.
Как бы мы не были вдохновлены, лететь сломя голову вперед затеей было опасной. Особенно учитывая, как нас смогла подловить Давина в прошлый раз. Доскакав до границы деревни, мы остановились и спешились.
Деревенька Бомира как и всегда навевала печаль. Так получилось, что мы подъехали к ней на закате, а на в серых тонах покосившиеся дома выглядели еще и гнетуще.
— Не нравится мне это место, — поежилась Астрис, подходя ко мне вместе со своей стражей.
— Мне тоже, — признался я, — с самого начала причем. Снесем здесь все к чертовой матери, когда разберемся с Давиной. Эй, народ! Трое вперед, прямо по этой дороге к дому. Остальные за ними, не спешим, держимся заборов и домов. Увидите что-нибудь странное — не стесняйтесь, сразу кричите!
Гнетущая атмосфера действовала положительно — никто из наших не расслаблялся ни на секунду. Шли мы молча, прислушиваясь, приглядываясь и даже принюхиваясь. Астрис вдруг остановилась и подняла руку.
— Слышите?
Я весь превратился в слух.
— Нет… стоп! Да! Плачет кто-то⁈
— Похоже на то, — согласилась со мной Астрис, — там!
— Караульте дорогу! — скомандовал я, — если кто-то попытается выбраться — рубите и улака и всадника! Астрис и Рани — за мной!
Казаки кивнули и разошлись по обочине дороги, держа наготове луки. Девушки же направились за мной. Тихий плач раздавался за избами, мне приходилось останавливаться и прислушиваться, чтобы выбрать правильное направление. Мы обошли очередной дом, и я увидел маленькую фигурку возле срубленного колодца.
— Ребенок, — шепнула мне Астрис. Мы немного расслабились и перестали двигаться пригнувшись.
— Потерялась, маленькая, — Рани закинула лук за спину и поспешила к сидящей на земле девочке в длинном белом платье, — ты поэтому плачешь?
Рани присела рядом с девочкой и погладила ее по голове. К ним направилась и Астрис. Я же остался на месте и начал озираться по сторонам. Как по мне, одинокая плачущая девчушка сильно смахивала на приманку. Пока мы ее успокаиваем к нам смогут подобраться люди кваллена и сотворить что-нибудь нехорошее. Хотя может быть я озверел просто и зачерствел, а маленькая плачущая девочка это всего лишь расстроенный чем-то ребенок?
Девочка повернулась к Рани. К своей груди она прижимала игрушку. Сшитого из тряпья гвена, только почему-то к ящерособаки неизвестный умелец пришил лишние две головы. Хотя, вполне вероятно, что в Белгази водились и трехголовые ящеры.
— Я расстроилась потому, что мне жаль, — давясь слезами, еле выговорил ребенок.
Скорее всего, что-то нехорошее случилось с родителями бедного дитя. А я — бесчувственный ублюдок!
