– У Санни потрясающая мама. Я знаю, ты сделаешь все, чтобы она ни в чем не нуждалась, и прежде всего в любви и в чувстве защищенности. – Дикон посмотрел на свои ботинки, а потом поднял глаза, и наши взгляды встретились. – Прости, что я вел себя как засранец.
Покачав головой, я сказала:
– Все в порядке, Дикон.
– Нет, не в порядке. Я трусливо избегал общения с тобой вместо того, чтобы все с тобой обсудить. Прости меня, Кэрис, я был кретином.
– Может быть, самую малость, – согласилась я. – Но в глубине души я понимаю тебя, Дикон. И в том, что случилось в тот вечер, я тоже виновата. Я была… возбуждена. Мы оба выпили слишком много, и нас занесло. А теперь ты не знаешь, как справиться с напряжением, которое возникло между нами. Потому что ты думаешь, что мы можем быть только друзьями. И ты не можешь… заниматься со мной
Его, казалось, разрывали противоречивые эмоции.
– Похоже, ты считаешь, что я держался подальше, потому что недостаточно хотел тебя? Это не так. Я уже давно, еще до того вечера, боролся со своими чувствами к тебе. И проблема не в том, что я якобы не хочу тебя, а в том, что я не слишком хорош для тебя и уж точно не слишком хорош для Санни. У меня не было нормальных отношений бог знает как давно, и в прошлом я часто причинял боль людям, которые были мне дороги. Я не хочу, чтобы все закончилось тем, что я причиню боль тебе или Санни – особенно Санни.
Я восхищалась его честностью, но мне было больно, что он подтвердил мои опасения. У нас с ним не было ни единого шанса.
– Понятно.
Я вздохнула. Кто я такая, чтобы просить его довериться своим чувствам? Я сама никому не доверяла.
А он тем временем продолжал:
– Я притворялся, что то, что случилось в день твоего рождения, было только для тебя, но и я хотел этого больше, чем ты можешь себе представить. И я хотел большего. Но не мог позволить себе этого. Я не хочу сделать тебе больно, Кэрис. Ты одна из самых лучших людей, каких я только знаю, и ты хороший друг, а я переступил черту. Но уже слишком поздно. Я знаю, что разрушил нашу дружбу, что бы ты ни говорила.
– Ты прав, – согласилась я. – Ты разрушил ту дружбу, которая была между нами. И не потому, что я зла на тебя или стала меньше тебя уважать. Просто я не могу перестать думать о том, какой была та ночь, или о том, что я испытала чувство жгучей ревности, увидев тебя с Кендрой. Я не могу контролировать свои эмоции. И, как бы я ни хотела, чтобы мы не испытывали неловкости, мы все равно будем ее испытывать.
– Да. Мне ли этого не знать. – Он выдохнул. – Но я не хочу лишиться нашей дружбы. И я не хочу причинить тебе боль. Так что скажи, что мне теперь делать.
Был только один способ справиться с ситуацией, если только один из нас не решит переехать.
– Я думаю, что мы должны вести себя по-взрослому. Мы должны смириться с тем, что будем испытывать чувство неловкости и позволим себе испытывать его. Или нам придется расстаться навсегда. Но мне хочется знать, что я могу обратиться к тебе, когда ты будешь мне нужен. И если при этом я буду испытывать неловкость из-за некоторого сексуального подтекста в наших отношениях, пусть будет так. Я хочу пить с тобой кофе и рассказывать тебе, как прошел мой день. Я не хочу терять тебя, Дикон. Так что, похоже, у нас есть только одно решение. Смириться с этим.
Он какое-то время молча смотрел мне в глаза.
– Я тоже не хочу рвать наши отношения. На самом деле не хочу. Я так ценю твою дружбу!
– Значит, договорились. Заметано.
Его губы дрогнули в усмешке.
– Хоть ты и моложе меня, ты намного взрослее, знаешь?
– Ну, мне пришлось быстро повзрослеть.
– Да. Верно.
Я поднялась, намекая ему, чтобы он сделал то же.
– И еще раз спасибо тебе за сегодняшний вечер, – сказала я.
– Всегда к твоим услугам, Кэрис.
Я закрыла за ним дверь, зная, что пройдет много времени, прежде чем я смогу уснуть.
За последние несколько месяцев произошло много изменений, помимо того что холод сменился жарой.
Стоял июль, моей дочери был уже год и три месяца, и она пыталась ходить, хотя пока безуспешно. Время летело очень быстро. Мне казалось, что ей лишь вчера исполнился годик. Когда в апреле у нее был день рождения, я устроила небольшую вечеринку в своей квартире, на которую пригласила нескольких подруг из клуба «Мама и я». Еще там были Симона и, конечно же, Дикон. Чарльз же, напротив, не был в числе приглашенных. Он продолжал время от времени звонить мне и постоянно извинялся за то, что тогда заявился в мой дом без приглашения, но меня все еще не привлекала идея позволить ему видеться с Санни. Хотя я понимала, что в один прекрасный день разрешу ему это.
