– Конечно, хочу. Я в восторге оттого, что ты решил попробовать поиграть.
Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб.
– Я решил, что пора.
– Это будет моя первая игра в футбол, – объявила я.
Дикон приподнял брови:
– Неужели?
– Я полная невежда во всем, что касается мячей, а из всего круглого я умею управляться только с твоими яйцами, – пошутила я.
– Тогда, может, оставить все как есть? – подмигнул он.
Когда мы добрались до парка, Дикон показал мне, что нужно делать. Он встал у меня за спиной, обнял меня одной рукой и стал учить правильно держать мяч.
– Положи средний палец вот сюда, на начало шнуровки.
Он поцеловал меня в шею.
– Я думала, что это урок игры в футбол.
– М-м-м. Я не могу удержаться. Когда я рядом с тобой, мне хочется все время дотрагиваться до тебя. Компенсировать все те месяцы, когда я держался подальше от тебя, полагаю. А теперь я помешан на тебе.
Я улыбнулась. Мое тело откликалось на его близость и жаждало его прикосновений каждую секунду, когда мы были вместе. Так что я была помешана на нем не меньше. У меня никогда не было таких отношений – полностью удовлетворяющих и сексуально, и эмоционально. Я думала, что люблю Чарльза, пока он не бросил меня. Но я и близко не испытывала того, что испытывала с Диконом. И, если у нас ничего не сложится, это будет для меня самой большой катастрофой.
Дикон взял у меня мяч и стал показывать:
– Когда бросаешь мяч, он должен катиться с твоих пальцев вот так, чтобы задействовать вращательный момент.
Я попыталась несколько раз скопировать его движения, но у меня ничего не вышло.
– Иди сюда, – сказал он. – Давай покажу тебе, какое положение нужно принять для броска.
Он снова встал у меня за спиной, и его теплое тело согревало меня. Он просунул руку между моих ног, заставляя раздвинуть их. Тепло его прикосновения заставило мое тело мучительно желать большего.
– Нужно поставить ноги на ширине плеч, вот так. – Он коснулся моей задницы. – Согни немного ноги в коленях. И не двигай ими, а двигай торсом и плечами из стороны в сторону. – Он обнял меня и начал нежно вращать мое тело. – Видишь? Вот так ты должна двигаться, когда готовишься бросить мяч.
– Только если твой возбужденный член не будет упираться в мою задницу, как сейчас, – рассмеялась я.
– Если хочешь, мы займемся и этим. – Он поцеловал мою шею сзади. – Я не мог трахнуть тебя сегодня, поэтому особенно возбужден. Не обращай на меня внимания.
– О, я совсем не против.
Дикон с трудом оторвался от меня. Мы стали перебрасываться мячом, и мое сердце было исполнено радости при виде улыбки на его лице. И всякий раз, когда мне удавалось поймать мяч, Дикон аплодировал мне.
Наконец он уложил меня на землю и стал целовать мою шею. Наша игра закончилась, и мы лежали на траве, не обращая внимания на взгляды, которые бросали на нас люди.
– Сегодня ты особенно красивая, – сказал он. – Может быть, потому, что ты казалась такой счастливой, когда мы играли, и это подчеркнуло твою естественную красоту.
Я обхватила ладонями его щеки:
– Счастье очень красиво, правда?
– На тебя столько всего свалилось, что иногда я забываю, как ты молода. Сегодня ты молоденькая беззаботная девушка.
– Я так счастлива, что мы сделали это.
– Первый шаг, верно? – Он улыбнулся. – Я никогда бы и близко не рассматривал возможность снова дотронуться до мяча, если бы тебя не было со мной. Я всегда говорю тебе это и сейчас повторю… Ты вдохновляешь меня, мотивируешь меня стать сильнее. И сейчас я чувствую эту потребность стать сильнее, как никогда в жизни. Потому что я должен быть сильным ради тебя – и ради Санни.
Неужели он начинает рассматривать возможность стать отцом для моей дочери? Он говорил мне, что не хочет иметь детей. Я старалась особо не обнадеживаться, поклявшись себе, что буду жить одним днем. Но меня интересовало кое-что еще.
– Ты рассказал обо мне своей семье?
Он несколько раз моргнул, словно удивившись моему вопросу.
– Моя мама знает о тебе. И я уверен, что она рассказала о тебе отцу, хотя ему я ничего конкретного не говорил.
– Ты рассказал ей о Санни? Что у меня есть ребенок?
Затаив дыхание, я ждала ответа.
– Да. Конечно. Я не стал бы скрывать это.
Несмотря на то что его заверения немного успокоили меня, этот разговор получался неловким.
– Как твоя мама отнеслась к тому, что ты встречаешься с женщиной с ребенком?
– Она лишь хочет, чтобы я был счастлив. Это все, чего она когда-либо хотела. Мой отец всегда настроен критически, и я уверен, что он найдет повод воспротивиться любому моему решению. Он по натуре оппозиционер. Вот почему я не слишком откровенничаю с ним.
– А что насчет твоего брата? Ты часто с ним общаешься?
– Мои отношения с Алексом стали намного лучше, чем были раньше. Я несправедливо злился на него долгие годы. Когда я окончил колледж, он только начинал футбольную карьеру, и, хотя я был горд за него, я пребывал не в том душевном состоянии, чтобы стать частью его жизни. Это означало, что мне пришлось бы снова столкнуться с тем миром, который я потерял. И я плохо справлялся со всем этим.
– А чем он занимается сейчас?
