– Работает на консалтинговую компанию в Миннеаполисе. Время от времени мы созваниваемся, но я не разговаривал с ним с тех пор, как мы с тобой вместе. Это я виноват, что у нас не сложились отношения. И я знаю, что это то, над чем я должен поработать.
– И когда ты планируешь увидеться со своей семьей в следующий раз?
– Предполагается, что я поеду домой на Рождество.
– А-а-а.
Это означало, что на праздники его не будет с нами.
– Но я запланировал все это до того, как мы стали близки, – уточнил он. – И мне очень хотелось бы встретить Рождество с тобой.
Я улыбнулась:
– Уверена, что семья по тебе соскучилась, но я тоже хотела бы встретить Рождество с тобой.
– Может быть, я съезжу домой на несколько дней и вернусь в канун Рождества. Мы что-нибудь придумаем. – Дикон сменил тему: – А что насчет твоей семьи? Ты не так много говоришь о своей маме и о брате. Ты не встречаешься с ними на Рождество?
– Моя мама приезжает в Нью-Йорк раз в два года. И с прошлого Рождества мы с ней не виделись. В этом году она едет со своим бойфрендом на Карибские острова. А мой брат Аарон работает фотографом в туристической компании. Он сейчас в Праге, и мне кажется, что он не планирует в этом году возвращаться в Штаты. Вот и все. Это вся моя семья. Я люблю их, но мы видимся гораздо реже, чем хотелось бы.
– Я удивлен, что твоя мать не хочет почаще общаться со своей внучкой.
Я пожала плечами. Я не могла не согласиться с ним.
– Моя мать всегда была довольно холодной. Просто у нее такая натура. Она приезжала, когда родилась Санни, и на прошлое Рождество была у нас. С тех пор мы с ней не виделись.
Мне хотелось сказать Дикону, что его я считаю более близким человеком, чем родных по крови людей. Но это было бы слишком. Я старалась не говорить ничего такого, что могло бы заставить его почувствовать себя чем-то обязанным нам. Я хотела, чтобы он первым принял решение относительно нас. Он, конечно, постоянно говорил, что любит меня, и я лишь надеялась, что у его любви нет срока годности.
– Ну что ж, твоя мать даже не знает, чего она лишается в лице своей внучки. – Его улыбка была немного грустной. – Кстати, о Санни, как ты думаешь, она достаточно большая, чтобы оценить прелесть поездки на ферму?
– На ферму с животными?
– Да. У семьи парня, с которым я работаю, есть ферма. Одна из тех, за посещение которых люди платят деньги. Я нашел ее сайт в Интернете. У них есть животные, которых можно погладить и потискать, и сувенирный магазинчик. Как ты думаешь, ей понравится такая поездка?
– Черт, если не понравится ей, уж я-то точно получу удовольствие. Но я думаю, ей понравится. Она очень оживляется, когда видит на прогулке собак.
– Тогда нам нужно определиться с датой. Может быть, на следующие выходные, если погода будет хорошей?
– Звучит очень заманчиво. – Я посмотрела на часы. – Нам пора выдвигаться. Сиделка должна уйти через полчаса.
– Черт. Хорошо. – Он поднялся и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. – Наши свидания всегда пролетают так быстро.
– Верно. И я рада, что ты настоял на том, чтобы мы ходили на свидание каждую неделю. – Я смущенно улыбнулась. – Это очень важно – иметь возможность побыть вдвоем.
– Я хочу, чтобы иногда ты принадлежала мне одному.
Мы выпили кофе у палатки по пути к подземке. И даже это казалось мне восхитительным, когда мы были вдвоем. Мне казалось, что я постепенно возвращаюсь к той Кэрис, какой я была до рождения Санни. Мне очень нравилось быть матерью, но до тех пор, пока я не стала уделять время и себе, я и не догадывалась, как сильно мне не хватало некоторых моментов. А теперь мне казалось, что у меня есть все.
Это я заново обретала себя или Дикон помог мне почувствовать себя цельной личностью?
Я арендовал машину для поездки в Пугкипси. Дорога была свободной, и это мероприятие оказалось решительно хорошей идеей. Я придерживал Санни, сидевшую верхом на одном из пони в Арчвуд Фармс. Она всегда была очень счастливым ребенком, но при виде пони пришла в такой восторг, которого я прежде еще не видел.
После поездки на пони я пошел к маленькой палатке за кофе для себя и Кэрис, а она тем временем повела Санни к заросшей травой полянке, на которой лежали большие тыквы. Санни уже умела ходить самостоятельно, пусть и немного неуверенно.
Я заказал наши напитки, и женщина, которая, как я знал, была одной из владелиц фермы, улыбнулась мне.
– Похоже, ваша дочь прекрасно проводит время. Я так рада, что вы смогли приехать сегодня.
Мы недолго разговаривали с ней по приезде, но я не знал, что она решила, будто я отец Санни. Я открыл было рот, чтобы поправить ее, но внезапно сказал:
– Спасибо. Да… это стоило такой долгой поездки.
Неужели я на самом деле рассматривал возможность стать отцом Санни?
– Знаете, – сказала она, – мы здесь практикуем иппотерапию. Она специально разработана для детей с особенностями. Ваша дочь еще слишком мала, но, может быть, стоит подумать о том, чтобы заняться этим в будущем.
– А что это такое? – спросил я.
