Я бросил на Макса ещё один косой взгляд.
— Иди в жопу.
— Ладно, ты угадал. Я пришел договориться.
—?
— Вы заняли второе место. И тоже едете на Благор.
— Ага.
— На Благоре мы должны победить.
— И как это зависит от меня?..
Нет, не может быть, чтобы Макс предложил мне слить Задниц на Играх… Тут что-то другое.
— У Сынов нет тренера, — пояснил Макс. — И частично, это твоя вина.
— Вот уж хрен.
Он сам его уволил. Дал в морду, а потом уволил. Я здесь ни при чём. Но я понял, к чему он клонит.
— Ты должен помочь нам с тренировками!
И не ошибся.
— Да ну?
— Тимур, ты не понимаешь, — он вскочил и принялся бегать по проходу. Туда-сюда, туда-сюда…
— Это из-за твоего тестя? — спросил я, дав ему сбросить пар.
Остановившись, секунд тридцать Макс смотрел на меня и беспомощно моргал. А потом выдохнул.
— Слушай, не пугай меня так больше, ладно? Я уже подумал, что женился, и не заметил… — он потряс головой. — Нет, это не из-за противостояния дедули и дона Вито. Это из-за…
— Князь драконов — твой дедушка?
Макс опять моргнул.
— Да, но это…
— Но ты же — с Земли!
Он помассировал переносицу. Как человек, у которого внезапно разболелась голова.
— На самом деле моя семья живёт на Заковии. Так вот у них, у Заковианцев, тесные экономические связи с Благором.
— Потому что драконы обожают золото? — поддел я. — А Заковия, как я слышал, славится своими золотоносными приисками.
— Точно, — Макс вновь расплылся в улыбке. Я уже давно заметил: чем больше он нервничал, тем шире улыбался. Защитная реакция. — На почве золота они воевали много сотен лет, и в результате все породнились.
— Интересная тактика, — у меня тоже начинала болеть голова.
В школе нам давали учебники. По математике, литературе. По истории. А мы, дураки, ещё учиться не хотели… Не знаю, что бы я сейчас отдал за хорошую энциклопедию по всем этим измерениям, волшебным тварям, магам и прочим кошмарным штукам, в которых без поллитры не разберёшься.
А я в завязке.
Один глоток — не считается.
— Слушай, ты меня совсем сбил, — пожаловался Макс.
— Ты говорил о том, что мы должны победить.
— Точно! Ради Сан-Инферно, понял?
Я кивнул.
А потом конкретно об этом пожалел.
Лучше бы дурачком прикинулся, бляха медная…
Краснея и судорожно сжимая полотенце на талии, я, как дурак, пялился на двухсполовинойметровую бабу в кованном лифчике. А потом не придумал ничего лучше, чем брякнуть:
— Ты что, тоже с нами?
Горгонида свирепо уставилась на Макса.
— Оторва?.. — холодным, как дохлый суслик голосом, спросила она. — Ты куда-то собрался?
— Ой, да ладно тебе, Лолита, — Макс побледнел и даже чуток затрясся. — Просто мы с тренером решили прошвырнуться на Благор. Да ты не беспокойся, всё будет путём.
— Ты собрался прошвырнуться БЕЗ МЕНЯ? — нет, ну просто мамочка в железной юбке.
Макс снова схватился за переносицу. Глаза у него сделались больные, как у уставшего кролика.
— Послушай, Лола… Мы же договорились. Я — большой мальчик.
Горгонида вздохнула.
Выглядело это так, словно надули громадную резиновую куклу. А потом сдули.
— Как только он отправляется куда-то без меня, обязательно вляпывается в драконье дерьмо, — сообщила она мне. — И если ты хочешь пойти с ним — будь готов. Приключений вы огребёте не только на жопу, но и на все остальные органы.
Макс закатил глаза.
— Если ты помнишь, с тобой я ТОЖЕ вляпываюсь в драконье дерьмо, — сказал он. — Но знаешь, что тут самое главное? Я умею выбираться из ЛЮБОГО дерьма. Скажешь, нет?
— Это да. Ты — большой специалист по дерьму.
Впервые я услышал сарказм в исполнении горгониды. Видать, от нас, людей, нахваталась… А Макс ещё раз вздохнул, и тоже посмотрел на меня.
— Вот почему я столько пью, — сообщил он. — Шагу ведь не дают ступить.
— И вовсе это не правда! — возмутилась горгона. — У тебя зависимость, Оторва. Ты — алкоголик. Но если бы разрешил мне пригласить целителя…
— Ой, всё, Лола, проехали. Увидимся позже. Не видишь — Тимур стесняется.
Макс бесцеремонно выпроводил горгониду за дверь.
А я пошел к шкафу и первым делом натянул трусы.
Наконец-то!
Затем оделся полностью и только после этого выдохнул.
— Прости за эту сцену, — сказал Макс. — Лола вообще-то клёвая, просто иногда её клинит на исполнении своих непосредственных обязанностей, вот и приходится терпеть.
— Ну дак уволь её, — я деланно пожал плечами. Хотел бы я посмотреть, как горгониде сообщают об увольнении…
— Ты что, с ума сошел?.. — Макс вскинулся, словно я оскорбил его бабушку. — Уволить Лолиту — всё равно, что пнуть щенка! Ну, и одновременно подписать себе смертный приговор.
Макс ещё раз с опаской посмотрел на дверь. Бледность его лица сменилась нормальным цветом, а я вдруг понял: он побледнел не от страха. Лола его просто достала своей материнской заботой, и Макс страшно злился. Некоторые бледнеют от злости — физиология такая…
— Тебе всё надоело, — сказал я. — И ты хочешь сбежать. Проветриться, передохнуть и…
