И как должен помнить мой осведомлённый читатель, именно букмекерская ставка придаёт спору ОФИЦИАЛЬНОСТЬ. То есть, по-сути, приравнивается к сделке — и не портите мне такой отличный заголовок, я вас умоляю…
Дорогой, любимый читатель! Нас с тобой постигла великая, скоропостижная радость!
Так как ставки Тамерлана и Безумного Макса получили официальный статус, мы с тобой, мой мудрый и предприимчивый читатель, можем делать свои собственные ставки на их ставки!
Кто победит?.. Бело-сиреневые или зелёно-желтые? И не подумайте, что я использую какой-то тайный шифр, болельщики поймут, о ком речь, остальным это до лампочки.
Кто окажется на самом верху турнирной таблицы?.. — именно так звучит ТОЧНАЯ формулировка состоявшегося спора.
Рисковый вы человек, тренер Тамерлан, рисковый…
Весьма опрометчиво схлестнуться с самым удачливым спорщиком Сан-Инферно.
Но о чём думал Безумный Макс? Ставить против команды своего будущего тестя, то есть, папаши своей обожаемой девушки — это вам не крылокош наплакал.
Умнай, красивай крылокош в полнам рассвети сил и с внушаюсчей завесть радасловной, СРОЧНА!!!
Ищит матерей сваих будусчих катят, мидалистав и презёрав миждунородных выставак.
Дамы акраса шиншилла, голубокрем и невский маскарад писчыте в ридакцию да вастребованья, канверты с паметкой «Раба Любви».
Астальные акрасы прозьба ни биспокоица.
Впрочем, мы все прекрасно осведомлены как о характере Безумного Макса, так и о его отношениях с мадемуазель Коломбо, в недалёком будущем — мадам Безумной…
Уж голову она ему за проигрыш точно откусит как здрасьте, это я вам говорю, ваш проницательный и дальновидный корреспондент Сиди-Читай… И кстати! Никто не хочет ставочку по этому поводу?..
Обращаться ко мне лично, минуя этих рвачей из редакции, требующих процент — подумать только! от моего гонорара, заработанного не всегда честным, чего уж греха таить, но без сомнения тяжким трудом!
Впрочем, я отвлёкся.
Условия ставок присылать по адресу: Хлебобулочная 12, мансардный этаж, второе правое эркерное окно, если считать от перекрёстка.
Жду!!!
Ваш бессменный, надёжный, а в самом ближайшем будущем — лауреат Горячей Литературной Премии Сан-Инферно, корреспондент Сиди-Читай.
— КАК ОНИ УЗНАЛИ? — заорал я, скомкав газету и не глядя бросив её в урну.
Точнее сказать, это была кошмарная ваза, почти в полный рост и в форме удивлённого морского конька.
Вазу притащил Тарара.
Подарок от тётушки, после извинений, принесённых её хвосту, воспылавшей ко мне необыкновенно жаркими чувствами…
Господи, что я несу?..
Меньше надо читать всяких борзописцев, коих объединяет одна черта, с Земли они, или из другого измерения: любовь к выспренным прилагательным и восклицательным знакам.
С тех пор, как я вернулся домой, прошло от силы два часа. Задница стоял в зените, белым раскалённым очком затмевая Глаз Люцифера. От жара небо стало бледно-розовым, как затянувшаяся царапина, и гулким, как раскалённая металлическая крыша.
Стадион спал.
Спали в своих загонах мячи. Где-то, не вынимая из крыльев метлу, спал цыплёнок Кунг-Пао.
Спали убегавшиеся во время игры с Сынами футболисты… А всё-таки молодцы, ребята. Три — один.
Если б я не был такой тряпкой в первом тайме, мы могли победить.
Укол совести заставил вскочить с дивана.
Не знаю, что было тому виной: ссора с Серёгой, спор с Максом или вино минотавров, но сна у меня не было ни в одном глазу.
А ещё эта газета.
Складывалось впечатление, что паршивец-корреспондент ходит за мной по пятам, записывая каждое слово.
И тут же отправляет его в печать.
Никогда не мечтал быть знаменитостью, ни дома на Земле, ни здесь, в Сан-Инферно.
Но почему-то других это совсем не колышет. Мать их всех за ногу.
Осторожно прикрыв дверь, я отправился бродить по стадиону.
И через пять минут понял, что на губах у меня появилась улыбка… Такие прогулки всегда меня расслабляли.
Неистребимый запах бутс, слегка пыльные ковровые дорожки, гулкое эхо в душевой… Уют раздевалки.
Войдя внутрь, я вдохнул всей грудью. А потом пошел и уселся рядом со шкафчиком, на котором было написано «капитан».
Отличные ощущения.
Никогда бы отсюда не уходил.
Когда на плечи обрушилась неожиданная тяжесть, в первый миг я решил, что это Мефодий.
Осьминог часто дрых в шкафчике — по его собственному признанию, ему просто не хватало укромных пещер и отмелей своего родного мира, Коляды… Вот он и сублимировал — протискиваясь и утрамбовываясь в тесный, компактный шкаф.
Но буквально сразу я понял, что это не осьминог.
Во-первых, он не был пушистым.
А во-вторых, он принялся меня душить…
Ощущения так себе, скажу я вам.
Растерявшись, я упёрся в пол ногами, и изо всех сил толкнулся вверх.
Послышался металлический грохот вперемешку с ругательствами: мой незадачливый душитель со всей дури хряпнулся о верхнюю полку шкафчика.
А металлическим грохот был, потому что капитанский шкафчик принадлежал Андромеде. На верхней полке, подальше от любопытных глаз, она хранила свою боевую амуницию.
