Кстати, объявление: ищу спонсора! Жена сказала, что скорее сдаст меня в детский уголок, чем даст денег на абонемент, так что, мой любимый, добрый и великодушный читатель, у тебя есть бесценная возможность обогатить свою душу добрым бескорыстным поступком: подарком мне абонемента и многоразового портала на Благор, а также оплатой скромного, но уютного пентхауса в пятизвёздочном отеле, с восьмиразовым питанием и внушающим уважение баром. Воспользуйся ею!
— Можно вопрос, тренер?
Зебрина, зашнуровав бутсы и попрыгав — чтобы проверить, хорошо ли всё сидит, — подошла ко мне.
— Валяй.
— Как понять: обошли мы Сынов или нет?
— Всё дело в мячах, Зебрина. Если мы забьём больше, чем они…
— Ой, только не надо ёрничать, тренер, — чертовка сморщила конопатый носик. — Вы же знаете: я говорю о турнирной таблице. Мне очень-очень нужно знать, кто победит.
Я тяжело вздохнул.
— В этот самый момент Эцилопы играют с Лютиками. Если они выиграют — мы по любому окажемся третьими.
— Но это не честно!
— Жизнь — вообще штука несправедливая.
Я взъерошил девочке чёлку и оскалился. В смысле — улыбнулся. Но чувствовал: получилось хреново.
— Мы должны выиграть, Тим! Кровь из носу! — она схватила меня за грудки с недетской силой и приподняла.
Я молча смотрел девчонке в глаза, пока она не опомнилась и не поставила меня туда, где взяла
— Простите, тренер. Я больше не буду.
— Потрать энергию на матч с Сынами.
— Мы должны выиграть, тренер, — вот заладила. Как пластинка, бляха медная.
Макс. Конечно же, всё дело в нём…
— Ты же говорила, что вроде как хочешь за Макса замуж…
Зебрина вздохнула.
— Ну да. Только нипочём не выйду, пока не переплюну его. Во всём.
Я усмехнулся.
Ну и молодежь нынче пошла… Мало того, что принцесса. Денег куры не клюют — папаша главная шишка в городе. Так ей ещё и во всём остальном женишка уделать надо.
Не, не завидую я Безумному Максу. Ну его нафиг, такое счастье.
Прозвучали фанфары.
На поле двумя колоннами потянулись игроки.
Заняв позицию у бровки, я старался подбодрить каждого. Похлопать по плечу, улыбнуться, сказать пару слов… Футболисты любят, чтобы тренер за них переживал.
И сейчас, в этом последнем матче, им это нужно, как никогда.
Ребята проделали долгий путь.
Они много работали, много учились… Победу мы заслужили, однозначно.
Осталось её добыть.
Игроки выстроились в две шеренги друг против друга.
Желто-зелёные и бело-золотые.
Ровно пополам делились и трибуны: количество билетов было оговорено заранее, и теперь наша половина стадиона походила на поле одуванчиков. Оно колыхалось на ветру, шло рябью и негромко — пока что — бурлило…
После свистка Сыны сразу взяли бешеный темп. Центром их нападения была Лолита. Крайними полузащитниками — минотавры, не такие громоздкие, как горгониды, более быстрые, и к тому же опасные со своими позолоченными рогами и подкованными копытами.
Форварды — двое ангелов, в одном я узнал Автандила, и двое троглодитов.
Серёга решил разыграть «пирамиду», или два-три-пять. Схему устаревшую, но в данных обстоятельствах вполне эффективную.
На протяжении всех матчей, что я наблюдал за игроками как своей, так и других команд, я понял: в антибол нельзя играть по жестким правилам. Всё это ерунда.
Октапоиды, например, чертовски хороши на воротах. Но и на других позициях им цены нет!
А драконы? В моей команде теперь двое… Или, как я говорил про себя, полтора. Один дракон, и одна дракошка.
Они могли делать всё, что угодно. Даже Руперт несколько пересмотрел взгляды на своё же место в команде: когда я только появился, он хотел только забивать. И не мыслил себя вне должности капитана.
Сейчас же он беспрекословно подчинялся Андромеде, и легко отдавал пасы.
Чтобы научиться командовать, надо уметь подчиняться, — говорил дед.
Впрочем, сам он был человеком глубоко аполитичным, и сроду никому не подчинялся, кроме бабушки.
Перед матчем я долго размышлял над комбинациями. Всю голову себе сломал, неоднократно пожалев, что не озаботился подыскать второго тренера или хотя бы помощника.
С кем посоветоваться? В чьих глазах увидеть отражение правильности или неправильности своих поступков?
Нужен свидетель, — всегда говорил дед. — Что бы мы ни делали, как бы ни жили — нужно, чтобы рядом был тот, кто заметит. Человек — он как дерево в лесу. Если некому заметить его жизнь, то не факт, что он жил вообще…
Мои поступки, бляха медная, незамеченными не пройдут.
И тем тяжелее ответственность: в случае провала, виноват буду только я. Один.
Но это и к лучшему: я уеду, а ребятам ещё играть и играть.
Лилит, как только об этом услышала, молча выбралась из моей постели и ушла. Больше мы не виделись.
Нет, она никуда не делась: я слышал её голос в коридорах стадиона, я регулярно находил в раздевалке ништяки, которые она оставляла для ребят… Но саму ведьму больше не встречал.
Ни разу.
Не понимаю, и чего она взъелась? Я ведь никогда не скрывал, что эта работа для меня — временная.
Глазастик ждёт. Я не могу её подвести. Только не снова.
Я напряженно следил за ребятами.
Пока, несмотря на агрессивную игру Сынов, всё шло неплохо…
Четыре-три-три, тотальный футбол Ринуса Михельса.
