Отдельный мир, со своими законами. Зачастую здесь правят далеко не те, кого считают официальными лидерами.
Жеребцовые игрища, мокрые полотенца, вонючие носки…
Как же мне всего этого не хватает.
— Привет, ребята, вы тут все в приличном виде? — Лилит кокетливо прикрыла ладошкой глаза.
— Только скажи, дорогуша, и мы предстанем пред тобой, в чём мать родила, — оскалился одноглазый верзила.
Кажется, Руперт. Коммод.
Интересно: погоняло, или фамилия? Вот у нас, на Земле, есть Комодские драконы — обыкновенные ящерицы, только большие.
— И даже не мечтай, птенчик, — Лилит шлёпнула одноглазого по обнаженной волосатой груди. — Я привела к вам нового тренера, ребята.
Я пока стоял молча. Пускай привыкают.
А если уж быть совсем правдивым, привыкнуть надо было мне…
Гиганты под три метра, сложенные, как статуи греческих богов из музея. Осьминог этот лохматый, ящероид… Ах да. Простите. Троглодит.
На фоне гигантов даже Руперт смотрела несколько бледновато. Чего уж говорить о ящероиде — я всё время боялся, что его просто затопчут…
— Тимур, подойди, — приказала Лилит.
Я подавил клокотанье в горле, и стараясь не хромать, встал рядом с ней.
— Какой-то он хлипкий, а? — с деланным беспокойством вопросил Руперт, обращаясь к Лилит. Ах он ещё и капитан… — только сейчас я заметил на голом бицепсе характерную повязку. — Зашибём ненароком.
— Ну, он же не будет бегать с вами по полю… — начала говорить Лилит. Но я её отодвинул.
— Спасибо, — постарался сделать это как можно аккуратней. Так сказать, со всем уважением. — Но дальше я сам.
Широко расставив ноги, уперев руки в бока, я оглядел разношерстную компанию своим фирменным тренерским взглядом.
Когда я так делал у нас, в Титане, те, кто помоложе, обычно писались.
Здесь же на меня просто смотрели несколько десятков пар глаз… Например, у осьминога их было явно больше восьми.
А ещё была такая штука, больше всего похожая на зелёное желе.
Не знаю чем, но она тоже смотрела. Брр.
Возможно, только возможно…
Если бы рядом не стояла Лилит, я бы просто сбежал.
Мужики меня поймут: КАК, бляха медная, я должен тренировать желе? ЧЕМ оно будет пинать мяч?
Но показать слабость при бабе… Я и так сегодня прокололся: когда разнылся в её кабинете.
Теперь терпи, коза. А то мамой будешь.
Стараясь не моргать, я послал каждому из игроков персональный недовольный взгляд.
А потом рявкнул:
— А ну, девочки! Всем построиться и бегом-марш на поле!
— Но мы только что вернулись с тренировки, — тут же возразил Руперт.
— Не рассуждать! — главное в наезде — это чтобы противник не опомнился раньше времени. — Глаз Люцифера ещё высоко, сукины дети, так что вперёд, по десять кругов каждому…
— Но Глаз всегда высоко, тренер, — троглодит робко, как первоклашка, поднял переднюю лапку. — И что нам теперь, всё время бегать?
— Да нет, что ты… — я ласково улыбнулся, стараясь показать как можно больше зубов. — Ещё вы будете прыгать, ползать, и если я скажу — есть эту чёртову оранжевую траву! А ну, бегом-марш.
Руперт бросил взгляд на Лилит.
Та едва заметно кивнула.
И тогда игроки нехотя, но дружно, потянулись на выход…
Она права. Я новичок. Никчёмная дырка от бублика. Репутацию в раздевалке ещё надо заработать.
— Можно вопрос, тренер?
Передо мной стояла двухсполовинойметровая женщина. Святые пассатижи, вот это буфера…
— Она что, тоже в команде? — спросил я уголком рта у Лилит. Та молча кивнула. Только в глазах сверкнула лукавая искорка.
— Как зовут? — скрипя сердцем, обратился я к великанше.
— Андромеда.
— Что за вопрос, Андромеда?
— Когда вы сказали «девочки», это было в уничижительном смысле? Как издёвка?
Нет, я не буду смотреть на Лилит. Вот тресну, а не буду.
— Да, — сказал я, каменея лицом. — Я сказал это в САМОМ, что ни на есть, унизительном смысле.
— Ясно.
И она пошла дальше.
— Рад, что вы с нами, тренер.
Я не сразу вник в то, что сказал синекожий парень. Засмотрелся на спину Андромеды… Будем называть это спиной. НИЖНЕЙ частью спины.
Но когда она скрылась в коридоре, обратил взгляд на синекожего. И правда: сплошные татуировки.
— Это называется Престолы, тренер, — мягко пояснил парень, проводя указательным пальцем по своему предплечью.
— Уриэль, — кивнул я и протянул руку. В конце концов, он один проявил ко мне дружелюбие… — Наверное, тебя уже замучили вопросами, — я кивнул на… Престолы.
— Вовсе нет, тренер. Все и так знают, кто я такой.
Я припомнил писанину букмекера. Падший ангел.
Не стал даже спрашивать, шутка это, или нет. Хватит садиться в лужу.
— Престолы удерживают мою божественную сущность в бренной материальной оболочке, — когда он открыл рот, я содрогнулся. Каждый зуб, а также дёсны и язык ТОЖЕ были покрыты письменами…
— Чёрт, — невольно вырвалось у меня. — Больно было?
— Больно было ПАДАТЬ, — ангел пожал плечами. — А это… — и он махнул рукой, как бы отметая несущественное.
И я всё-таки посмотрел на Лилит.
— Это разрешено? — спросил я, когда Уриэль прошел в коридор. — В смысле, правила не запрещают играть в футбол э… божественным сущностям?
Она рассмеялась.
— У нас в Сан-Инферно всего одно правило, тренер.
— Да ну? И какое же?
— Не попадись.
Секунду я переваривал услышанное.
