– Пётр Петрович, я правда в порядке, – Начала Настя, подходя вместе с Велланским к его кабинету. – Не хочу вас утруждать, и всё такое….
– В этом мы не можем быть уверенны наверняка. – Со знанием дела заявил куратор дежурных медиков лицея. – Остаточные проявления магии очень опасны и могут нанести вред здоровью.
– Хорошо, доктор. – Согласилась Настя, сбиваясь с шага, качнувшись в сторону.
Велланский, продумывая вопросы, что нужно было задать девушке, успел подхватить лицеистку за предплечье, восстанавливая её равновесие.
– Кружит, немного… – Виновато сказала Настя, делая глубокий вдох, часто заморгав. – И в глазах рябит… Всё, опять прошло.
– «Ещё бы тебя не кружило после аэрозольного средства для общего наркоза, добавленного в нашатырный спирт, которым я тебя из истерики выводил» – Подумал Веллански, по отечески тепло улыбаясь. – Это то, о чём я только что говорил, Настя. Проходи в кабинет. Сейчас тебе поможем.
Торопливо открыв дверь, изображая беспокойство, куратор провёл девушку через тамбур внутрь. Усадив Настю на кушетку, Пётр Петрович щёлкнул несколько раз пальцами перед её лицом, проверяя рефлексы.
– Перед тем, как начнём процедуры, может воды? – Услужливо предложил доктор, демонстрируя заботу.
– Да, пожалуй, Пётр Петрович, – кивнула Настя потирая саднящее горло. – Какая‑то сухость во рту….
– Сейчас‑сейчас, – Засуетился доктор, направившись к своему шкафчику с лекарствами, и немного там повозившись, достав стакан, направился к кулеру.
– Спасибо, – Поблагодарила Настя, принимая стакан, но в дополнение к нему, Пётр Петрович протянул ещё три таблетки.
– Выпей. Это успокоительное с лекарством. Оно снимет головокружение.
Не чувствуя какого‑либо подвоха, Настя приняла таблетки, одним движением кинув их в рот запив водой.
– «Отлично, через несколько минут должно….»
От мощного удара, сотрясшего даже стены, дверь кабинета слетела с петель, рухнув на пол тамбура. Буквально оцепенев от неожиданности, Велланский даже не понял, как оказался в лежачем положении, воткнутый лицом в пол. Ещё несколько секунд, член «Врил» – внутреннего круга общества Туле, не мог понять происходящего, до того момента, пока на заломанные за спину руки не лёг противомагический чехол. Чьи‑то руки одним движением оторвали его от пола, ставя на ноги. В то же мгновение, в спину упёрлось несколько стволов магострелов. Теми, кто посмел потревожить Петра Петровича в его обители, были имперские штурмовики отряда особого назначения.
– Почему вы…
– Пётр Петрович Велланский, – Подняв забрало тактического шлема, заговорил командир штурмовой группы. – Вы обвиняетесь, – сделав паузу, вояка указал медикам следственной группы на прибывающую в невменяемом состоянии Настю, после чего, его суровое выражение лица, стало ещё более ожесточённым. – Сучара… У меня дочурка чуть младше этой девчушки растёт, а ты, гнида, такое творишь….
После этих слов, одним движение переключатель камеры на шлеме был выключен, последовал мощный удар в район солнечного сплетения, от которого Велланского резко согнуло. Пётр Петрович начал кашлять и задыхаться, сползая на пол. Упасть ему не дали бойцы, стоящие по обе стороны от него. Они тут же вернули доктору прежнее положение, а камера на шлеме командира группы, вновь была включена.
– Пётр Петрович Велланский, вы обвиняетесь в незаконном хранение, применение и использование запрещённых наркотических препаратов, склонение к употреблению запрещённых наркотических средств, склонение к употреблению с целью совершения сексуального насилия в отношение лица противоположного пола.
– К‑к‑какого насилия? Вы о чём? Я ничего такого….
– Пакуйте его, ребята….
Не «отсвечивая», стоя за углом в противоположном конце коридора, рядом с раздевалкой, которая скоро должна заработать, связи с наступлением холодов, я наблюдал за кабинетом Велланского, напевая только что придуманную мной песенку: «Добрый доктор Айболит, на параше посидит. Не придёт к нему гаситься ни корова ни лисица…».
– «Нехорошо вышло…» – тут уж пришлось признать, когда я увидел, как бригада медиков придерживая со всех сторон, уводят Настю из кабинета. – «Натерпелась Валькирия сегодня благодаря мне, но за неимением других вариантов…».
