Последнее что осталось в моей памяти, это как Мила скрылась за воротами лицея, после чего окружение погасло.
– Мила… – С трудом вымолвил я, чувствуя, как кожа от верхней губы, остаётся на нижней.
– Княжич Станислав, не шевелитесь, мы почти приехали….
– Куда приехали? – Прищурившись, я постарался приподняться на руках, но один из бойцов, придержал меня, ограничивая движения.
– Не двигайтесь, раны ещё сильней разойдутся… Мы их БФ‑ом залили.
– Что с девушкой, которая вам сообщила обо мне?
– Она была на стоянке, когда мы вас донесли до машины, – Начал рассказывать боец. – Мы предложили ей помощь, но она отказалась, а потом мы уехали.
– Понятно… Едем куда? – Более настойчиво повторил я, соглашаясь со своим лежачим положением.
– На Уральскую, в клинику. – Сообщил боец, взглянув в окно. – Уже скоро, княжич. Держитесь….
– Разворачивайтесь. Едем в нашу ветеринарку на Чкаловской. – Видя, удивление на лице своего охранника, пришлось немного повысить голос. – Чего непонятного? Заштопать меня и там смогут… Это не обсуждается, со мной всё будет в порядке. Едем в «Зверят», говорю. Живее, а то возьму и специально тут подохну у вас на руках. Что на это Токарев скажет? Уверен, что ничего хорошего….
После упоминания дяди Фёдора, я почувствовал, как машина начала ехать рывками, от чего невольно усмехнулся, разрывая до конца слипшийся от крови рот. Вовремя я в себя пришёл. Сейчас бы мне в частной клике, как провели бы полное обследование и весь спектр анализов, включая соскоб перхоти для отъёма княжеских денег, а потом занесли бы всё в электронную карту, попутно охреневая с показателей. Скверха лысого… Тем более, в родовой ветеринарке Зося нахаляву шкуру подлатает.
– Про Токарева, я пошутил, но всё равно, следуем указанным мной маршрутом. – Чувствуя, что автомобиль начинает поворачивать, голова расслаблено откинулась в сторону.
Зря. Отбитый затылок дал о себе знать. Видя, как я стиснул зубы, в руках бойца появилась аптечка, где он начал торопливо рыться.
– Не нужно, – На моём лице появилась вымученная улыбка, а в голове глумливая мысль о том, что «кто‑то» сам себе злобный скверх с меридианами.
Устойчивость к химии распространяется на всю химозу, что попадает в организм. Не глотать же мне целый пузырёк анальгетиков при посторонних, чтобы меня немного попустило? Эффекта почти никакого, а вопросы, почему у княжича вместо печение с почками кулёк с активированным углём возникнет, к инфомагу не ходи.
– Не пострадала. – Довольно констатировав это, подрагивающей рукой из внутреннего кармана кителя была извлечена погнутая, но не треснувшая пластиковая карта, которую я протянул бойцу. – Возьми, перед «Зверятами» в аптеке остановимся. Нужно купить по два, а лучше по три баллона всех видов препаратов для парентерального питания….
– Простите, княжич… Это как, «парентерального» и про «баллоны» не совсем понятно?
– Это которые по вене пускают при помощи капельницы. Не уверен, что весь этот набор будет в ветеринарке. Баллон – это тара в которой растворы выпускаются, но подойдут и пакеты. – Пояснив это, на всякий случай решил дать более подробные объяснения. – Пиши в телефоне… Гидролизат белка и аминокислоты, жировая эмульсия, глюкоза, спирт, катетер для ввода. Всего по три, спирта один небольшой флакон, только не протирочного. Вроде всё…и это…Достань, пожалуйста, у меня из карманов кителя несколько батончиков и разверни, а то я точно грызану кого‑нибудь из вас….
– Курва мачь… – «Обрадовалась» стоящая на пороге клиники красивая эффектная женщина лет тридцати, в ярко‑красной блузе, белом халатике, чёрной обтягивающей юбке до колена и чёрных туфлях на огромной шпильке. – О йа пьйэрдоле!
– Я тоже рад тебя видеть, Зося. – Поприветствовав полячку, поддерживаемый по обе стороны охранниками, мои ноги потихоньку зашагали к крыльцу. – Тут одного жеребца нужно подлатать. Справишься?
– Може лучше викастрировать, шобе смирнее был? – Усмехнулась женщина с алой помадой на губах, под цвет своей блузки, обнажив белые зубы, выкидывая сигарету в урну у входа, и пряча пинцет в нагрудный карман халата.
– Не в коем случае, Зося. – С напускной серьёзностью завил я, поднимая руки, но потом посмотрев, что они испачканы опустил обратно. – Обниматься не будем. Как у тебя дела?
– Дивне, а тцчего ты меня «тётя» не называешь?
– Не хочу тебя злить, а то ты меня сейчас крестиком зашьёшь.
– Не стои` в джверях. Заходи. – Хмыкнула полячка Зося Шевчик, оглядываясь по сторонам, и тихо выругавшись открывая двери, придерживая их, чтобы не сработал доводчик. – Добре клиент там нема по хармонограму.
