Навык к пению был совокупностью нескольких факторов. У княжича действительно был довольно незаурядный голос, но чувство ритма хромало, в отличии от меня. Горланить мантры, то ещё занятие, но даже не это самое главное. В клинике я времени зря не терял, соткав меридианы к лёгким и сердцу. Сомневаюсь, что не смогу вытянуть хотя бы один из куплетов. К тому же, я тренировался эти дни. Думаю, что проходившие мимо моей полаты медсестры, останавливавшиеся послушать, как я пою, довольно хороший знак.
– Так что петь будешь? Из старого или из нового?
– Из нового… «Потерянный рай» знаешь?
– Ничёси! – Удивилась Зоя, одобрительно закивав головой. – На святое замахнулся!
– Ага. Я покатил, сейчас Авдей меня объявит и минус симфонической версии поставит.
– Удачи желать не буду. – Пискнула за моей спиной девчушка, когда я погнал на своём «кресломобиле» на сцену.
После моего короткого представления Авдеем, которого выбрали ведущим, я хотел уже дать знак звуковикам, но меня перебили аплодисменты из зала, и отвлекли звуки возни слева от меня. Это была Зоя, которая волокла по сцене стул, с закинутой на плечо гитарой. Следом за девчушкой выбежал ассистент со штативом.
Поставив рядом со мной стул, Ермолова тут же уселась, с деловым видом подстраивая гитару.
– Я же говорила, что удачи желать не буду. Она тебе не нужна, если я тебе подыграю. Давай сбацаем, Стасик….
И мы сбацали! Уже после половины вступления в зале, где на время моего пения приглушили свет, начали появляться огоньки фонариков смартфонов, а к окончанию песни, можно было не включать свет. Весь большой актовый зал был освещён мириадами покачивающихся в такт музыки «светлячков».
Сорвав овации, поблагодарив публику мы покинули сцену с Ермоловой, которая за сценой ещё долго в матерной форме удивлялась моим вокальным данным.
Подведение итогов должно было состояться после боевой части, что способствовало нагнетанию градуса обстановки. Даже мне передалось напряжение, судя по тому, что я слышал как барабанит кровь по вискам.
Пять минут пути, двадцать минут мучительного ожидания, и вся процессия переместилась в зал для магических поединков, который здесь в шутку называли «Колизей» из‑за похожей архитектуры на манер амфитеатра.
– Дружеский поединок, значит… – Одними губами произнесла Зоя, оглядывая дежурные бригады «серых», занявших места вокруг арены, будто вороньё в ожидании добычи. – Интересно, кого же первого выставят распутинцы. Может Виго?
– Нет, Зоя. Это будет не Кроули, а Амиран Гуджиев. – Со знанием дела заявил я.
– Ну точно! – Ермолова хлопнула себя по лбу. – Он же всегда за «паровоза» в любом деле.
– Здесь не это. Не смотря на характер Амирана, он самый сильный из парней. Идеальный баланс между защитными и атакующими способностями, огромный опыт поединков. Его выставили первым с расчётом на то, что он в одиночку играючи расправится со всеми парнями, тем самым втоптав Романовский лицей в грязь. Как будет выглядеть если первый боец «академиков» расправится со всеми четырьмя нашими парнями, включая меня?
– Эээээ…. Это хреново будет выглядеть. – Замотала головой Ушанка, после чего стараясь скрыть своё беспокойство посмотрела на меня. – Как ты оцениваешь свои шансы на победу?
– Тут не нужно оценивать, Зой. – После сказанного я ухмыльнувшись посмотрел через духовное зрение на простенький каон всего из четырёх связок, называемый «Катализатор». – Я подожду, пока Амиран отправит Орлова и Драгунова на больничку, а потом выйду и наваляю всем распутинцам с особой жестокостью. Как тебе план?
– Годится, только не переоцениваешь ли ты свои силы? – Подозрительно спросила Ермолова, косо поглядывая на меня.
– Пункт в правилах, позволяющий использовать вспомогательные средства, работает….
Я замолчал, отмечая нечто странное. Когда Авдей уже был готов начать объявлять открытие второй части конкурса, рядом с ним возник Морозов, что‑то быстро заговорив на ухо Бляхеру, от чего тот побледнел. Сам ректор был тоже обеспокоен, судя по нервозным отрывистым движениям. Странно повела себя не только эта парочка, но и зрители. Через пару секунд, по залу покатилась волна гомона. Складывалось впечатление, что какой‑то инфомаг предсказал падение метеорита на «Колизей». Пару минут ожидания, и я убедился, что был не далёк от истины. Лучше бы метеорит….
Двери в зал открылись, после чего все до единого, в том числе и я, «в меру» своих возможностей, склонили головы. В сопровождении двух гвардейцев, в зал вошёл мужчина в парадном мундире.
– Благодарю за приветствие, господа и дамы. Продолжайте… – Приветственно помахав залу рукой, мужчина с крючковатым носом и слегка вытаращенными большими глазами, бодрой походкой направился к первому ряду, где сидели ректоры «Большой семёрки» высших учебных магических заведений.
Собрав порцию поклонов, со скучающим видом отмахиваясь рукой, император Иоана Рюрикович, сел рядом с Ефимом Распутиным. Видя, что всеобщее оцепенение не покидает зал, вновь встав Иоан похлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание присутствующих.
