Дёгтем в Подтёсово, как и в других деревнях и посёлках на реке, уже не мажутся, как и не носят противомоскитных сеток — в продаже появились современные и очень эффективные антикомаринные средства типа «Гардекса», такими репеллентами и защищают себя люди перед выходом во двор. Некоторые упёртые товарищи эти средства не пользуют, утверждая, что они разъедают кожу. Их сразу видно, ортодоксы передвигаются по улицам очень быстро и всегда покусаны. Никогда этого не понимал. Репеллент вреден, а кожа в кровавых отметинах полезна? В конце концов, возьми версию «Био», ей даже детей малых можно защищать.
Я, конечно, принял штатные меры предосторожности, и единственно, что раздражает, это те самые тучки. Укусить не могут, а перед глазами летают. Нет, всё-таки на северах с этим проще, там вампирская сезонность выражена чётко. С первым настоящим теплом появляются комары, но их мало, основное беспокойство доставляют пауты. Потом они внезапно пропадают, обрадованный комар полностью занимает поляну. Идут недели, и комар теряет интерес к крови, ему на смену спешит мошка. Очерёдность соблюдается, всё прилично.
— Понарассказывал ты страстей, Лёша. Дела-а… — староста с закрытым ртом смешно поводил губами, словно пробуя что-то на вкус, прикурил, наконец-то сигарету, смачно щелкнув золотистой крышкой зажигалки «Зиппо», после чего медленно застегнул две верхние пуговицы кителя, его тоже донимали.
Небо над Енисеем уже темнело, возвещая о скором наступлении вечера. Действие репеллента постепенно заканчивалось, а идти в машину за баллончиком лень. Подняв с травы обломанную веточку, я принялся обмахивать ей вокруг себя, отгоняя снова начавшую свой танец мошкару.
— Вообще-то полезный разговор ты затеял, парень, ведь подобной группы у нас нет, а на одного тебя надеяться негоже, — Василий Яковлевич, с интересом наблюдая за моими манипуляциями, мощно выпустил по кровососам сизую струйку дыма. Его способ оказался действеннее. — Знаешь, устал я что-то за последние дни... Давай-ка отправимся в управу, посидим с тобой, да обсудим всё это немного подробней за бутылочкой коньяка. Сдамся на десять минут под текучку, да и запрёмся.
— А я что, я завсегда!
Он задумчиво смотрел на затон, уже что-то прикидывая и тихо насвистывая себе под нос какой-то мотивчик.
Поднявшись по бетонным ступеням лестницы, ведущей с причала на берег, мимо нас, шумно беседуя, прошли два мальчишки лет десяти с карбоновыми спиннингами и куканами, на которых болталось по дюжине рыбин.
В футболках! И не похоже, что комары им шибко досаждали, интересно, давно они мазались? У светленького за спиной была малокалиберная винтовка с открытым прицелом, а у того, что потемнее кудрями, на ремне висела матерчатая кобура со старой армейской ракетницей, наверняка есть и вкладыш под нарезной патрон. Оба с поясными ножами. Эти к спецназерству не готовятся, зато засидки строят, уверенно ставят силки на боровую дичь, пасть соорудить умеют. Знают рыбные места и способы ловли, работают с сетями. Чингачгуки маленькие: тихо ходить умеют, жару и холод терпят. Каждый может управлять моторной лодкой, мотоциклом и небольшим колёсным трактором, бензопила и электрогенератор им хорошо знакомы.
У них с детства были особые инструкторы, не городские, а таёжные, с обветренными загорелыми лицами, с щетиной, а порой, о, ужас, даже с запашком. Их редко встречаешь в посёлке, гораздо проще на заимках, где они возятся с капканами и занимаются честной ходовой охотой. То есть, пешочком. Они весьма характерно выглядят. Мало кто из этих людей имеет современный камуфляж и оружие, всё старенькое, потрёпанное, но исправное. На плечах — ружья, на ногах — болотники. У них до сих пор в ходу смешные брезентовые палатки домиком, жуткие лодки типа «нырок», которые можно переносить одному, самособранные патроны, и минимум снаряжения вообще.
Ходят-бродят себе меж протоков, рукавов и озёр, потихоньку и очень экономично наколачивают добычу. Где-то на грунтовке стоит трижды реанимированный УАЗ или «Нива». Добыча обрабатывается прямо в поле, багажник принимает полуфабрикат. Далеко не все из них знают о существовании угловых минут и прицельной сетки мил-дот. Они просто очень хорошо бьют гусей и ловят соболей. И, если уж чего подскажут, то не о модели прицела или характере тюнинга, а чисто по делу: «Ты самым низом вкруг озера не иди, через лиственницы не ломись, лезь под ивами, оне не трещат… И вообще, ниже давай, сынок, тише будь!» Они вообще редко говорят о самой стрельбе. Гораздо чаще — о подходе, маскировке, скрадывании, засаде.
Неинтересные люди, в социальной сети с такими молчунами не поболтать. Только очно выпить в звенящей тишине тайги.
Вот только конечный результат их работы всегда впечатляет. С абсолютным минимумом затрат, на минуточку. Конечно, тут можно возразить, что если эксперты из сафари-клубов, прилетающие на вертушках, захотят, то они такого наколотят… Я не спорю, наколотят, если захотят так вкалывать не ради азарта, а ради плана.
