Против быка, из глухих выходившего дебрей Добера,Выехал раз на коне смелый охотник Певкест.Словно гора, на него надвигаться стал бык; но смертельноОн пеонийским копьём зверя в висок поразил,Снял с головы его рог и с тех пор каждый раз, как из рогаЦельное тянет вино, хвалится ловом своим.<p>На гемму Трифона</p>Трифон заставил индийский берилл превратиться в Галену,Сделал искусной рукой волосы, дал мне, смотри,Губы, способные море разгладить своим дуновеньем,Перси, что могут унять шумное буйство ветров...Если бы только мне камень ревнивый позволил, — чего яСтрастно хочу,— ты бы мог видеть плывущей меня.<p><strong>ФАЛЕК</strong></p><p>На памятник Ликона</p>В увеличенном виде представляюЯ собою творца смешных комедий;В триумфальном венке, плющом покрытый,Монументом служу я для Ликона.Больше многих он был достоин славы,И поставлен затем его здесь образ,Чтобы память о нём, в пирах приятномИ в беседах, жила среди потомков.<p>О мореходстве</p>Дела морского беги. Если жизни конца долголетнейХочешь достигнуть, быков лучше в плуги запрягай:Жизнь долговечна ведь только на суше, нередко удастсяВстретить среди моряков мужа с седой головой.<p><strong>ФИЛЕТ КОССКИЙ</strong></p><p>Умершему другу</p>Милый мой друг, о тебе я не плачу: ты в жизни немалоРадостей знал, хоть имел также и долю скорбей.<p>"Никто из нас не говорит, живя без бед..."</p>Никто из нас не говорит, живя без бед,Что счастием своим судьбе обязан он;Когда же к нам заботы и печаль придут,Готовы мы сейчас во всём винить судьбу.<p>Отрывок элегии</p>Несколько слёз от души мне пролей, слово ласки промолвиИ вспоминай обо мне, если не станет меня.<p><strong>ПОСИДИПП</strong></p><p>Эпитафия Дорихе</p>Прах — твои кости, Дориха, повязка, скреплявшая кудри,Благоуханный покров, миррой надушённый,— прах...Было... когда-то к Хараксу, дружку, под покровомприльнувшиТелом вплотную нагим, с кубком встречала зарю.Было... а Сапфовы строки остались — останутся вечно:В свиток записанный стих песней живою звучит.Имя твоё незабвенно. Его сохранит НавкратидаВпредь, пока путь кораблю нильскому в море открыт.<p>Застольная</p>Брызни, Кекропов сосуд, многопенною влагою Вакха,Брызни! Пускай оросит трапезу нашу она.Смолкни, Зенон, вещий лебедь! Замолкни, и муза Клеанфа,Пусть нами правит один сладостно-горький Эрот!<p>Девушке</p>Сами эроты в тот миг любовались Иренион нежной,Как из палат золотых Пафии вышла она,Точно из мрамора вся и с божественным сходная цветом,Вся, от волос до стопы, полная девичьих чар.И, поглядев на неё, с тетивы своих луков блестящихМного эроты тогда бросили в юношей стрел.<p>На Гетер</p>
