Однажды, устав от подобных обещаний, Антисфен, взяв пустой мешок, потащил юношу с собою в хлебную лавку. Набив мешок хлебом, философ бросил через плечо весьма озадаченной торговке:
— За все тебе заплатит этот юноша, мой ученик, как только в Афины прибудет его корабль с сушеной рыбой!
— Чем это ты так гордишься, Антисфен?
— Богатством.
— О, значит — у тебя много денег?
— Клянусь богами — ни обола[11]!
— Тогда у тебя много земли?
— Пожалуй, атлету хватило бы, чтобы натереться ею перед состязанием!
— О, где же тогда твое богатство?
— Богатство человека — в его душе!
Кто-то принялся усиленно хвалить роскошь, и Антисфен вознегодовал:
— Пусть дети наших врагов живут в роскоши!
Когда Антисфен встречал роскошно одетую женщину, он тотчас отправлялся к ней домой и требовал от ее мужа:
— Ну-ка, выводи своего боевого коня и показывай свое оружие!
Если у мужа имелось и то, и другое, Антисфен вроде бы успокаивался:
— Что ж, пускай твоя жена наряжается, как ей хочется. У тебя есть для нее надежная защита!
Если же у мужа не было ничего такого, Антисфен кричал:
— Безумный! Заставь ее немедленно снять с себя все украшения и наряды!
Когда какой-то наглец дал Антисфену пощечину, Антисфен написал у себя на лбу, словно на каменной статуе, имя своего обидчика, — чтобы разоблачить его перед всеми людьми.
Антисфена спросили:
— Какую девушку лучше взять в жены?
Он ответил:
— Красивая станет общим достоянием, некрасивая — наказанием своему мужу!
Один из учеников пожаловался Антисфену:
— Учитель! Я потерял все свои записи. Там было собрано все, что я слышал от тебя!
Антисфен сказал:
— Надо было хранить услышанное в душе!
— Антисфен! Какая наука самая необходимая?
— Наука забывать ненужное!
— Антисфен! Почему не богачи осаждают дома философов, но философы — дома богачей!
— Потому, что философы отлично знают, чего хотят, а богачи — нет!
Антисфен как-то предложил афинскому народному собранию следующее постановление: «Отныне афинский народ будет считать ослов конями».
Афиняне в ответ засмеялись и даже стали возмущаться:
— Чушь!
— Нелепость! Зачем время отнимаешь?
Антисфен заметил:
— Однако вы сами простым голосованием на этой вот площади делаете из дураков мудрых полководцев.
Афинские блюстители порядка оштрафовали Антисфена за то, что он появился на улице в тонкой сидонской ткани.
— Да я вам самого Феофраста покажу в такой ткани!
Те не поверили:
— Ну да!
— Не ври!
Тогда он отвел их в цирюльню.
— Вот!
Феофраст, ученик великого Платона и не менее великого Аристотеля, сидел перед цирюльником; из-под наброшенной на мудреца тонкой сидонской ткани торчал один только нос.
— Антисфен! Как надлежит относиться к политике?
— Как к огню. Не подходить слишком близко, чтобы не обжечься, но и не удаляться слишком, чтобы не замерзнуть!
Антисфен говорил:
— Палачи человечнее тиранов.
— Почему? — не верили ему.
— Палачи убивают преступников, а тираны — невинных.
— Антисфен! Чему следует учить юношей?
— Если они намереваются общаться с богами — то философии, если с людьми — то риторике!
Кто-то в присутствии Антисфена восхищенно произнес:
— Исменей — великолепный флейтист!
— А человек он скверный, — заметил Антисфен. — Иначе не стал бы хорошим флейтистом.
Прибыв в Афины, Диоген Синопский, впоследствии прозванный всеми Собакою, просил подаяния у городских бронзовых и каменных статуй. Он готовился таким образом не огорчаться в будущем, выслушивая отказы живых людей.
В Афинах Диоген решил стать учеником знаменитого киника Антисфена. Только Антисфен его прогнал.
Однако Диоген обнаружил необычайное упрямство. Он так надоел Антисфену, что тот замахнулся на него палицей.
— Бей! — закричал Диоген. — Но у тебя не хватит палок, чтобы меня прогнать, пока я не услышу твоих наставлений!
Антисфен наконец уступил. Диоген стал его учеником.
Однажды, увидев в доме философа Платона роскошные ковры, Диоген начал топтать их босыми грязными ногами.
— Этим я топчу твою гордыню! — ухмыльнулся он в ответ на вопросительный взгляд хозяина.
Платону оставалось только констатировать:
— Но… собственной гордыней!
Один неудавшийся борец вскоре «переквалифицировался» в лекаря.
Увидев его в новом облике, Диоген сразу заподозрил:
— Ага! Так вот каким образом задумал ты свести со света тех парней, которых тебе не удалось победить в состязаниях!
Диоген частенько просил у Платона то сушеных фиг, то немного вина. Однажды отзывчивый Платон прислал ему целую амфору дорогого напитка.
Диоген просто взорвался от подобной щедрости:
— Когда Платона спрашивают, сколько будет «дважды два», разве он отвечает «двадцать»?
На рынке, где продавали рабов, Диоген удивился:
— Чудно! Покупая простой горшок, эллины, вы обязательно пробуете, как он звенит, а покупая живого человека — довольствуетесь коротким беглым взглядом!
Один афинянин привел Диогена в свое роскошное жилище. Пораженный увиденным киник, откашливаясь и почесываясь, долго водил взглядом по сторонам и наконец плюнул хозяину в лицо.
— Понимаешь, здесь нет для плевка иного, более подходящего места, — буркнул он.
Диогену часто повторяли:
— Ты уже стар! Тебе надо отдохнуть!
Он же негодовал:
