Да уж, канцлер Боркенд выглядел очень злым и растерянным, когда мы к нему подошли. Но он немедленно отвлекся от того, чтобы орать на своего главного помощника, угрожая ему самыми страшными карами, если его сын немедленно не появится для принятия вызова, чтобы обратиться к нам, тут же сменив тон на очень любезный:
— Уважаемые гости нашей столицы! К сожалению, сейчас Хамала нет на месте. Я отдал приказ, чтобы вас за мой счет приняли в лучшем ресторане города, он находится прямо на этой площади, в ста метрах отсюда. Окажите мне честь принять мое приглашение!
Стоять на площади, где все бегают с нервными лицами, или сидеть за столом в дорогом ресторане с видом на эту же площадь и угощаться дорогими блюдами? Выбор очевиден, тем более что мы должны себя вести совершенно безукоризненно, чтобы не дать нас обвинить в том, что мы и сами не очень чтим кодекс чести аристократа.
— Премного благодарен за ваше любезное предложение, ваша светлость, мы его принимаем, — вежливо ответил я.
Канцлер тут же отрядил для нас провожающих, целых троих, как будто одного было бы недостаточно, чтобы проводить нас до ресторана. И тут же отбежал в сторону, к какому-то разбойного вида человеку, правда, все же богато одетому. Я скастовал Чуткое ухо, чтобы послушать их разговор, пока мы неспешно шли к ресторану, и не ошибся. Даже сквозь шум и гам, царивший на площади, я все услышал.
— Как твои люди могли упустить его, я же сказал тебе, как велики ставки! — злобно шипел канцлер на своего собеседника.
Тот явно ощущал себя виноватым и бормотал в ответ:
— Пять человек дежурили у каждого входа и под окнами, еще двое были на крыше, хотя туда и выхода нет из дома. Я не понимаю, как он сбежал. Может быть, использовал маскировочный артефакт?
— Как бы он его раздобыл? Даже у многих герцогов нет такого артефакта! А это сын человека, совсем недавно купившего титул!
— Ну а как иначе, канцлер? Не просочился же он сквозь стену, в самом деле? — виновато гудел человек разбойной внешности.
— Тогда что ты тут торчишь? Ищи его всеми силами! Иностранцы ждут! Скандал! — сорвался на него канцлер, и тот тут же убежал.
Ну ладно, теперь и мне самому стало полегче, а то я начал корить себя за то, что не нанял какую-нибудь группу наемников посторожить «выздоравливающего». Он бы и от них сбежал, раз канцлер принял эту меру, и она не помогла… Похоже, знает он прекрасно, какого пройдоху нанял себе в помощники, и не ожидал никакого соблюдения законов чести и от его сына…
Сели за стол все таким образом, чтобы иметь прекрасный вид на площадь, и принялись угощаться за счет местного канцлера. Хотелось мне рассказать, что я услышал только что, но как это сделать, чтобы Седнеш и Юрак не догадались, что у меня есть какое-то необычно эффективное заклинание для подслушивания чужих разговоров? Никак… Так что главной темой для разговоров были сожаления о том, что не распорядились нанять кого-то присмотреть за домом лекаря, где лечился Хамал. Причем одинаково сожалели об этом и грандмаги, им этот Хамал тоже очень не нравился из-за того, что преследовал красотку Донжетту. Я в эти разговоры не встревал. В конце концов, и моя договоренность с ректором, чтобы он прислал своего лекаря присмотреть за Хамалом, тоже прошла мимо грандмагов…
Тивадару я все же есть много не велел, а вдруг этого Хамала таки поймают и приведут? Раз уж сейчас, я уверен, его по всей столице ищут. Не приходится сомневаться, что канцлер в этом случае сделает все, чтобы после вызова со стороны Тивадара дуэль была проведена в рекордно короткие сроки… А с полным брюхом воевать хоть и весело, но не очень эффективно.
Но нет, воевать не пришлось. Спустя полтора часа в ресторан тяжелыми шагами вошел канцлер. За ним двое местных гвардейцев тащили под руки Лараджа, его главного помощника.
— Вынужден принести свои извинения. Хамала найти не удалось. Вызвать его у вас не получится. Это существенный ущерб моей чести. В связи с этим хочу предложить вам жизнь его отца. Они оба, отец и сын, лишены дворянских званий из-за случившегося. Он также больше не мой главный помощник.
Сурово тут у них… Впрочем, в большинстве других государств произошло бы в подобной ситуации что-то похожее. Канцлер не может спустить безнаказанно такой урон чести из-за своего ближника. И в любом случае особо пристально смотрят всегда за соблюдением кодекса чести дворянина именно новыми дворянами. Жаль, не все из них это понимают. Думают, что купили титул, и теперь поднялись над обычными людьми. Ну так все имеет свою цену… Дворяне повязаны очень жесткими правилами…
Отметил также, что нам предложили только голову отца Хамала, но не накопленные им богатства в компенсацию ущерба. Жаден канцлер, сам наверняка собирается их к рукам прибрать, пользуясь подходящим предлогом. Но, в принципе, мы на эти деньги и не претендовали…
— Его жизнь нам неинтересна, все наши проблемы, что мы хотели разрешить, связаны с его сыном. Его вина разве что косвенная, что внушил сыну, что тот может что угодно творить безнаказанно, — ответил я.
