Купец, сразу после того как вернулся домой после дня, проведенного в своей конторе, сел в кресло у открытого окна отдохнуть. День был приятным. Не слишком жарко, ветерок легкий, совсем не подымает уличную пыль. Но ему было тяжело расслабиться — не далее как три месяца назад пропала его дочь, и он понимал, что шансы однажды увидеть ее живой практически равны нулю.
Здесь, в этой самой комнате, он играл с ней каждый вечер, когда приходил с работы. И очень сожалел теперь о каждом рабочем дне, когда возвращался слишком поздно, чтобы успеть до того, как ребенка укладывали спать. А в это окно было смотреть особенно тяжело. Именно под ним был выход из туннеля, прорытого похитителями под магическим барьером, на который он чрезмерно сильно надеялся…
Тихо звякнул колокольчик на калитке перед барьером. Кто-то пришел… Купец без интереса послушал короткий разговор — его слуге передали письмо, не сказав, от кого оно. Лишь уверяя, что оно его непременно заинтересует. Небось, опять кто-то предлагает ему «неслыханно выгодную» торговую сделку. Подавляющая часть таких предложений и гроша ломаного не стоили. Но крайне редко были и те, что заслуживали внимания. Поэтому письмо ему слуга принес быстро, следуя его указаниям по поводу таких посланий.
Фугедир осмотрел письмо. Конверт дорогой, это повышало шансы, что внутри какое-то реально интересное торговое предложение. Еще месяц назад он подумал бы, что в письме может быть что-то про судьбу его дочери, и любое письмо открывал с робкой надеждой, но в последние недели надежда его покинула. Выкуп уплачен почти три месяца назад, если бы похитители хотели вернуть ребенка, они бы это давно сделали. Все специалисты по преступному миру столицы, у которых он наводил справки, пряча глаза, говорили ему, что надежды никакой нет…
Вскрыв конверт и прочитав начальные строки написанного при помощи трафарета письма, купец подскочил на месте. Он уже и не ждал… Сначала его дыхание сперло от того, что он прочитал, что его дочь убита. Но зато дальше прилагался список всех, кто участвовал в похищении, и примечание, что любой из них, оказавшись в руках палача, расскажет все необходимые подробности по делу, включая всех, кто в него вовлечен.
Первое же имя заставило его поверить, что письмо правдиво. Сангол… Слизняк-аристократ, взявший у него крупную сумму взаймы, намекая на то, что, как племянник короля, он не может ее не вернуть. Так и не вернул, и по столице начали ходить слухи, что он попал в плохую компанию. Фугедир трижды просил его вернуть долг, и невозможно забыть, с каким презрением Сангол каждый раз обещал это сделать вскорости. Презрением, полностью противоположным той вежливости, которую он демонстрировал, когда одалживал у него деньги. Этот может…
Купец тяжело вздохнул. Получается, если все написанное в письме правда, то у него было много иллюзий. Он думал, что став одним из богатейших купцов столицы, обеспечит свой дочери богатство и неприкосновенность. Демонстративно отказывался покупать дворянский титул для себя или нее, хотя денег и хватало, уверенный, что и так достиг величия. Ведь к нему идут, учтиво согнув спину, аристократы за деньгами… А в результате такие вот «Санголы», как выяснилось, деньги у него охотно брали, но считали его грязью под ногами. А если бы он стал графом, а его дочь виконтессой, осмелились бы бандиты полезть на него по наводке двоюродного племянника короля? Далеко не факт…
Не в силах дольше сидеть, Фугедир подскочил на месте и принялся метаться по комнате. Не может ли это оказаться ловушкой от конкурентов с целью вывести его из торговли, сделав неосторожный шаг в отношении родственника короля? Они же знают, как глубоко он переживает свою потерю… Но кто сказал, что он должен начинать прямо с племянника короля? Остальные имена принадлежат, как указано, бандитам… Хоть запытай до смерти любого из этих преступников, тебе стражники еще и спасибо скажут…
Он даже и сам знал имя одного из преступников в этом письме — пришлось в последние месяцы окунуться в детали криминального мира столицы горазд глубже, чем он когда-нибудь планировал. Формально он был в розыске, хотя ему рассказали, что каждый месяц он сует кошелек в руки стражников своего района, и те делают вид, что его не видят. Но у него не было никаких подозрений в его адрес раньше, столица полна бандитов.
Да, с него он и начнет. На дыбе врать не получится. А если все подтвердится… Ему будет глубоко плевать, чей племянник этот Сангол… Никто не мешает ему после мести покинуть Аргент и на новом месте начать с того, что купить титул. Даже если в Аргенте его заподозрят в убийстве Сангола, выдать дворянина, даже новоиспеченного, в другую страну для короля страны, в которой он будет жить, будет достаточно проблемно. Остальные дворяне возмутятся.
