— К графу Вагриусу тебе вряд ли стоит после такого возвращаться, согласен?
У него тоже никаких сомнений по этому поводу не было. Получил свою тысячу золотых монет и был отправлен Седнешем по моей просьбе в глухую провинцию Нумеронга.
— Барона, может, туда же? — спросил меня грандмаг, окинув презрительным взглядом безмятежно храпящего Ростига.
— Сразу после суда и отправим. Чтобы не успел передумать.
Как раз и пригодилась одна из клеток для питомцев, что уже почти успели соорудить в подземелье Академии Дерзких. Там еще были дыры, сквозь которые смог бы пролезть маркон, но барону его габариты точно не позволят это сделать. После того, как разберусь с Вагриусом, поблагодарю барона за то, что он раскаялся в своих прегрешениях и помог прищемить хвост своему хозяину. После «Болтуна» он ничего помнить не будет, но, учитывая, как от него будет нести вином, поверит в то, что напился и наболтал лишнего. Зная своего хозяина, возьмет у меня деньги и будет рад, когда Седнеш отправит его порталом куда-нибудь максимально далеко от Хартении… Да, так и сделаю.
Ладно… Дел много накопилось, надо ими заниматься. Учебные дуэли, охота, в промежутках словарь эльфийский надо переписывать…
А, и да, вечером обязательно забежать к Джерелу за двумя новыми куттирометами! Он же прямо сказал, что я должен забрать их максимально быстро, чтобы не подвергать его опасности. Не в моих интересах его злить…
На заседание королевского суда мы прибыли, неспешно позавтракав перед этим в столице Эргении, ровно к десяти утра. Удобная штука все же эти порталы. Джоан с утра вспомнила про один ресторанчик там, вот мы из Аргента и отправились туда, а потом уже в Хартению.
Длинный, практически пустой зал, поглазеть на судебное заседание собралось всего-то человек десять зевак, хотя в этот зал влезло бы и две сотни. Хватило времени удобно устроиться в первом ряду. Не так и далеко от впервые увиденного мной сегодня графа, который посматривал на меня с чувством превосходства. Я нисколько не возражал. Любопытно потом будет посмотреть на него, когда выражение графского лица сменится на совершенно противоположное…
На вид, кстати, этот Вагриус вполне себе достойный подданный Хартении. Лицо честное-пречестное, держится величаво и степенно, чуть ниже меня ростом, но намного старше. Точно уже исполнилось пятьдесят…
Через минуту в зале появился судья и прошел на свою трибуну. Выглядел он помятым и озадаченным. Ничего удивительного, если просыпаешься внезапно ночью в своем доме, но ничего не помнишь о том, что произошло в течение предыдущего дня. Потом еще и обнаруживаешь, что слуги исчезли. Затем, одержимый самыми худшими подозрениями, идешь в свою сокровищницу и обнаруживаешь, что она опустела. Так что увидеть его в другом виде я и не ожидал.
Ну и, конечно, вряд ли его сильно воодушевили два грандмага рядом со мной. Он смотрел задумчиво то на них, то на графа, давшего ему взятку. Видимо, размышлял, что если бы знал, что я хожу с такими телохранителями, то запросил бы гораздо большую сумму с Вагриуса. Потому как сам граф, скорее всего, расписал ему меня как какого-то совершенно незначительного противника. Иностранец, студент… Ну кто бы сильно переживал, что получил взятку, чтобы сыграть против такого жалкого субъекта? Но такие телохранители у иностранца тут же выводили его на совсем другой уровень. Сомневаюсь, что в этой провинции грандмагов вообще часто видели, а уж в роли телохранителей кого-либо… Ну и хорошо, судья посговорчивей будет, когда начну припирать его к стенке…
Тем не менее вскоре он объявил судебный процесс открытым, все как положено. После чего вперед вышел тот самый представитель графа, который связывался со мной вчера утром. И снова начал долго и занудно излагать все то, чем вчера пытался испортить мне мой завтрак.
Но в этот раз я терпеливо дождался окончания выдвижения претензий. Куда и зачем спешить, если после определенного момента все пойдет уже по моему сценарию? Ощущал себя в роли драматурга, который присутствует на премьере своей пьесы. Публика еще понятия не имеет, что вскоре увидит, но он точно знает, что посмотреть будет на что…
Судья, важно кивнув, спросил у меня, есть ли у графа Вартегского и Эрегарского какие-то встречные вопросы?
— Есть, — радостно сообщил я суду и присутствующим. После чего выдвинул свои претензии в провокации конфликта, злоупотреблении соседскими обязательствами, заманивании в ловушку и уничтожении моих людей. И потребовал компенсации в двести тысяч золотых монет или передачи соседского имения в мою собственность за нанесенные мне оскорбления.
С места поднялся представитель графа, но сказать ничего не успел. Подскочить и заорать прежде него сумел сам граф.
— Да ты издеваешься, что ли?
Видно было, что ему хотелось добавить что-то еще оскорбительное в мой адрес, но он титаническим усилием воли все же удержался. И это он правильно сделал, дольше проживет.
— Все верно, как такое возможно? — поддержал его протест и сам судья.
— На основании вот этих доказательств, которые у меня имеются.
