И в это время я вижу того мужчину, который мне понравился. Я смотрю на него, он на меня, не отрываясь. Я думаю, неужели я говорю о расставании своему молодому человеку, так как мне понравился другой? Я думаю, имею ли я право? Чувствую вину и своё предательство. Как будто я не имею права измениться и стать другой или собой.
Я сплю, кто-то очень гремит в другой комнате. Я встаю и вижу там скопление людей несмотря на небольшое помещение. Вижу я их из окна. Нас разделяет окно, вместо стены, то ли оно в решётках, то ли вообще нет стекла. Я говорю:
– Тихо всем, что расшумелись. Я сплю.
Я звоню по телефону и мне надо взять интервью. Мне это затруднительно, так как оно про смерть, какое-то нелогичное. Потом я иду по лугу, за мной парень. Он голый, писает на ходу, какой-то дурачок. Я захожу в кабинет к женщине. Она полная и взрослая.
– Разрешите мне покакать, – прошу её.
Сначала хотела на её рабочий стол сесть, потом всё же поставила горшок на пол. Я на работе. Устанавливаю проводники-роутеры. Ранее уже были установлены. Я хочу покорить Ярослава. Трогаю его член, он упругий сверху, где головка, а после, словно водяной и прозрачный, но стоит упруго. Я его соблазняю и, наконец, у нас совершается половой акт – он входит в меня. И я чувствую это, ощущаю, как он во мне. Думаю, как давно у меня не было там никого. Мне хорошо от ощущения, что там у меня член. Дёрнулось моё тело, и я кончила. Потом я пыталась поймать взгляд Ярослава, но он был как-то далёк. Вспоминаю про проводники. Там их было несколько. Я подумала, что он, может, вернётся или его привлекают другие бывшие отношения. Это его дело и я сажусь на другую лавочку. Если захочет – подойдёт и сядет со мной. В газете написано, что агенты осуществили хорошую сделку. Теперь спят, а должны быть на работе. Я спокойна, потому что я выполняю работу и думаю, что будет тем сотрудникам, которые отсыпаются? Директор агентства, женщина, передаёт дела другой. Директор рассказывает о проводниках роутерах.
– Где-то он больше, где-то меньше.
Я хожу к мужу домой. У меня есть ключ, я открываю дверь. Вот и сейчас я пришла, смотрю, что одна комната закрыта на замок, слышу там шум и думаю, что сейчас он выйдет и застанет меня. Я в волнении и в страхе. Вижу женские туфли на высоком каблуке и открытые босоножки. И тут ко мне выбегает котёнок, чёрный, пушистый, как комочек, лапки-подушечки у него странные, какие-то жёлтые с буквами или символами. Я с ним играю. Зашла в квартиру, до этого стояла, не могла решиться зайти.
Мне брат подарил сто тысяч, и я думаю, на что истратить или начать копить? С шофёром ехать куда-то или не ехать. Я и ещё люди вокруг меня. Мне говорят:
– Тебе надо есть фрукты, ты плохо выглядишь.
Я и муж. Мы напротив друг друга. Между нами светлая тёплая и сильная любовь. Я пою песню про снежинку. Мужчина со мной. Мы нравимся друг другу. Мы на машине скорой помощи и нас вихрем заносит. Тут водитель и другие мужчины говорят моему:
– Давай выпьем.
– Он не пьёт, – отвечаю я за него, так как он сам не может сказать «нет», хотя я знаю, что он хочет. Он молчит, потому что я рядом нахожусь. Я подумала, что зря ответила за него.
– Да я не пью. Всегда хочу сказать вам об этом, но не решаюсь и поддерживаю компанию. И сейчас я пригублю лишь, – говорит он им и уже, обращаясь ко мне. – Возьми четыре банана и сходи на улице их съешь.
Я иду на улицу и думаю, почему мне надо идти? А после аварии, я ему растираю ноги. Это лучше, чем выпивка. Я подумала о самоотречении. А всё-таки мои части начали заботиться друг о друге.
Я с подругой. Она готовится к встрече с американцем. Подруга с ним переписывалась и вот он приезжает. Я иду гулять с собачкой. Вижу их. Он – круглое лицо в очках, небритый, крупный мужчина, похож на кого-то – не помню. Он разговаривает на иностранном языке. Они заходят в магазин. Теперь сидим в ресторане. Я наблюдаю за ними с соседнего столика. Мужчина-иностранец и моя подруга, не знаю, кто именно. Он возмущается, что коньяк ему дали ненастоящий. У него есть свой алкоголь. Я смотрю на бутылку коньяка и кручу:
– Да, возможно, это подделка. Не разбавляют только Hennessy и Red Label – дорогие напитки.
Иностранец жадноватый, экономный очень. Он и с подругой моей встретился, чтобы экономить на гостинице. Подруга говорит ему про очки:
– Мне понравились твои очки, ещё тогда, когда я смотрела фото с тобой. Золотые очки.
– Позже я дам тебе их померить, если они тебе подойдут, я тебе их отдам, – так легко ответил он.
Меня удивляет эта чрезмерная щедрость, и я в нее не верю. Очки же золотые, как это он их отдаст. Подруга тоже сомневается, но говорит:
– Спасибо.
Но не будет же отказываться. Мне не нравится в подруге, что это всё, потому что он иностранец. Её корысть. Что она с ним не ради того, что он интересный, а ради того, чтобы быть с иностранцем. Мне он нравится внешне, но я не доверяю ему, он излишне щедр, а в некоторых ситуациях, например, как с алкоголем, какой-то противно жадный. Такие крайности.
