– Артём, мы провели много опытов и почти год испытывали. Ты сам знаешь, что ошибки все исключены были до момента вакцинации. Ты просто, видимо, устал. Сейчас, когда всё позади и всё прошло хорошо, ты расслабился после напряжения: вот тебе мысли и лезут, – Мария положила руку на грудь Артёму.
– Ой, да, ты права, я очень устал. Ты сказала, и я ощутил это. Но мы молодцы, продержались. Спасибо тебе за поддержку, – Артём размяк от женской ласки, да и Мария нравилось ему, но он стеснялся проявлять это открыто.
Пришёл Игорь. Он ходил в буфет за шампанским, чтобы отметить успешное окончание вакцинации.
– А вот и я. Видел врачей, идущих на обход наших героев. А мы пока не будем их беспокоить. Хотя мне так хочется увидеть Марка и Нино, обнять их, поздравить и пожать руку.
– Кстати, родственники уже толпятся в фойе института. Я им сказал, что все проснулись, все живы, здоровы, но навестить их можно будет не раньше, чем через три часа, – говорил Игорь, открывая бутылки шампанского.
Мария разложила мандарины на подносы, помощники прошлись с мандаринами и шампанским по всем отсекам поздравить участников с успешным окончанием проекта. Точнее, сам проект пока не был закончен, людей ещё будут наблюдать в течение трёх лет. Но это уже другая тема. Закончилось время, когда все в напряжении следили за героями в креслах и жили их бессознательным, снами. Всех накрыло невероятное расслабление.
Первым вышел из комы Антон, один из добровольцев. Он работал также в институте, но не был учёным. Он был специалистом по связям с общественностью. Очень грамотный, образованный, культурный и чертовски привлекательный мужчина. Ему было около сорока лет. Он проснулся через 117 часов 25 минут, раньше всех, но тяжелее всех отходил и приходил в себя. Он ещё три дня ходил, как под наркозом. Через три дня к нему стала возвращаться память и осознание реальности. Ел он мало, был вялый, не разговорчивый, даже молчаливый, в постоянной отрешённости, как после пережитого горя. Но объяснить не мог ничего. Учёные знали, что с ним происходит. Они наблюдали за ним во время комы через подключённые ко всему телу датчики, регистрировали сны, чувственные переменные и мыслительные процессы. Он перерождался. Его тяготила семейная жизнь с женой, которая была лживая, хитрая и завистливая. Антон с ней жил только ради детей. Жена не навестила его, он ушёл, ничего не сказав, а она и не искала его. Их отношения уже давно дали трещину, и не было смысла их поддерживать. Они не развивались, только мучились друг с другом. А жизнь ведь одна. Антон ощутил это, когда был в коме: ценность жизни и каждого мига бытия. Он уже шесть лет был влюблён в Яну – врача из соседней лаборатории – и не пропускал ни одной лекции с участием своей коллеги, читал её книги, украдкой наблюдал. Бывало, они общались в коридоре или в буфете на какие-нибудь абстрактные темы, но дальше их отношения не заходили. Антон отчаянно подавлял всё своё желание и пугался помыслов. Когда он очнулся от комы, будучи ещё в полусознательном состоянии, решил прогуляться по коридорам резервации, несмотря на все запреты врачей. Здесь было очень красиво. Вдруг в коридоре он увидел Яну. Она устремилась в его сторону поприветствовать и поддержать коллегу. Антон нравился ей, но у неё были незыблемые принципы – не заводить отношений с женатыми. А уж тем более не влюбляться в них… Поэтому она тоже подавляла свои чувства. Антон в этот раз поддался импульсу и устремился к ней вперёд, но тут голова его закружилась, он почувствовал слабость и чуть не упал, если бы не облокотился о стену. В эту же секунду Яна подошла к нему и он, одной рукой держась за стену, другой обхватил её. Она обмякла в его объятиях и обвила руками его шею. Они смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться. Антон чувствовал, что тонет в глазах любимой. Она чувствовала этот проникающий тёплый взгляд и была близка к обмороку. Сколько времени влюбленные стояли так и смотрели друг на друга – неизвестно. Антон был счастлив: он не подавлял свои чувства к Яне и позволял им разлиться в любовной истоме.
– Ах, вот вы где! Антон Кириллович, вам же нельзя пока вставать, что же вы делаете, голубчик миленький, – очень ласково, по-отечески, стараясь придать серьёзность своему лицу, воскликнул Эрнест Генрихович – главный врач.
– Да… Я… Вот… вышел прогуляться и встретил Яну Аркадьевну, – пытался оправдаться счастливый Антон.
– Всё, давайте в комнату, через пятнадцать минут я к вам зайду.
Антон ещё раз взглянул на Яну. Было странное, необычное, давно забытое ощущение, что не хочется расставаться.
– Увидимся, – сказал он.
– Да, конечно, уже скоро, – промолвила Яна, выйдя из оцепенения.
