Экспериментировать на живых людях, значит, подвергать их жизнь опасности. И хотя вакцина была протестирована на крысах и нематодах, и ошибки исключались, учёные беспокоились о результате вакцинации. После того как Марк, Нино и другие десять испытуемых вышли из комы и начали обычную жизнь, необходимо было, чтобы прошло три года, прежде чем выпускать вакцину в серийное производство и начинать массовую вакцинацию людей. Многие первоиспытуемые отправились в кругосветное путешествие. Им надлежало отчитываться раз в месяц о состоянии здоровья и выходить на связь в сеть. Эрнест Генрихович, Нино и Антон полетели на остров, где планировали создание основного центра вакцинации «Антифальшь». Марк собирался позже прилететь, он там уже был не один раз за последний год. Предстоял восьмичасовой перелёт. Нино и раньше летала, но там было по-другому. Она зарегистрировалась на предпоследнем ряду, по совету Марка, вероятнее всего, что последние ряды не будут заняты и можно будет комфортно пролететь восемь часов, вытянув ноги. Но самолёт был весь забит битком, и свободных рядов не было. Рядом с Нино сидели парень с девушкой – муж и жена, им примерно около двадцати лет. Ей показалось, что у них только начало отношений – они игрались, смеялись, целовались. И всё это происходило очень громко и эмоционально. Нино сначала раздражалась, что ей не удалось одной сидеть, но потом адаптировалась, и умиротворённо любовалась красотой неба. Был закат солнца. До чего же он был похож на северное сияние, которое Нино когда-то посчастливилось видеть. Внизу чёрная земля, а вдали, по краю горизонта, после тёмной полосы – радуга со всеми своим цветами. Сначала красный цвет, потом оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый. И так цвета распределились по всему небу вверху после черной полоски суши. Если радуга определённого размера, то есть ширины, то здесь эти полосы занимали всё небо. Через четыре часа начался рассвет. А, может, через два или три? Нино и не заметила, как небо поменялось. Удивительное зрелище! Спать Нино не могла и не хотела. Было только одно желание смотреть и созерцать красоту ночного неба. А ощущение от того, что преломляется время – невероятное. На восходе Нино любовалась облаками, которые были внизу – такие пушистые, как взбитый сливочный крем, или как свалявшаяся, немного грязная, вата, или манная каша, уже перемешанная с комочками. Самолёт несколько раз трясло, когда он попадал в зону турбулентности. Было страшно, но это был не панический страх. Так сказать, страх приятный, лёгкий, для тех, кто любит испытывать это чувство. А Нино любила… Он был ей необходим, пусть даже вот в таком виде. Что ж. Когда самолёт пошёл на спуск, он попал в яму, как будто провалился. И внутри всё поднялось. Выброс адреналина как на аттракционе «Свободное падение» или при прыжке с парашютом. Отсутствие почвы под ногами, провал в пустоту, в пропасть. Жуть, конечно же, но это быстро проходит. Раньше таких не было ощущений у Нино. У неё поменялось восприятие мира. Мировоззрение.
Когда она вышла из самолёта в аэропорту во Владивостоке, то первое, что впечатлило Нино или, наоборот, не впечатлило, это спёртый, душный воздух, мрак, дождь, туман, хотя был уже полдень. Брр, неприятно. Сильная влажность, как будто в бане или в подвале. Пока автобус ехал на остров, людей попадалось по пути мало и машин тоже. Остров находится в заливе Петра Великого и называется Русский. Через залив они проехали по огромному мосту. Очень красиво. Открывается взору залив и весь остров. Издали он кажется маленьким с аккуратными постройками, словно домино. Сам остров закрытый, и огорожен с одной стороны забором, с другой заливом и морем. В кампусе было всего двенадцать красивых, современных зданий, из них одиннадцать зданий – гостиницы с комфортабельными номерами и одно большое здание, которое планировали под институт и клинику. Казалось, что дома эти игрушечные, недолговременные и вот-вот сломаются. Всё кругом девственно, не тронуто, редкая нога человека вступала на эту землю после реконструкции. Горы, леса, холмы, пароход, баржи, стеклянные, зеркальные дома, институт. В комнатах всё белое, одеяла, полотенца, только что из магазина, с этикетками. В общем-то, было уже всё готово. Действительно, удачный вариант для основного центра НИИ психологии мозга и сновидений и временного жительства людей. Однако впереди было ещё три года и могло что-то измениться. Второй день здесь идёт дождь и туман. Где же солнце? Здесь его нет. Из-за отсутствия света и тумана, всё мрачно. Кажется, что кончился дождь или вот-вот начнётся, когда он не идёт. Нино списалась и созвонилась по сети с Ярославом. Они редко виделись теперь и только в сети.
– Что ж, круто, ты молодец, Нино. Я завидую и хочу к тебе туда же.
– Здесь постоянный туман, спёртость, дождь. Мне не нравится.
– А я люблю туман.
– Я потом собираюсь на Байкал, а после, может, приеду к тебе.
– Поживём-увидим, что загадывать так далеко. Я не знаю, где буду. Вот мечтаю о Таскании. Там рай на земле.
