На острове Ольхон, на краю деревни, она обнаружила гостиницу под названием «Отключение» и решила там поселиться. Цивилизация ей порядком надоела, и ей требовалось уединение и тишина. Технологии окружали со всех сторон, и отключение от цифрового интерфейса было её скрытой мечтой, способом по-настоящему расслабиться. Как только Нино увидела название, она поняла, что всегда хотела отключиться. Когда-то, в наркоманском прошлом, она часто это делала. Сейчас ей казалось, что это была не она, это не про неё всё. Она зашла в помещение гостиницы и тут же её тело просканировали на выявление электроники. Перед Нино материализовался пожилой мужчина в костюме и кепке консьержа. Он приветливо улыбался.
– Здравствуйте! Добро пожаловать в «Отключение», – сказал виртуальный консьерж.
– Здравствуйте, – ответила Нино, заходя в просторную гостиную, в которой стояли только диван и камин.
– Пожалуйста, располагайтесь, я расскажу о нашем приюте, – продолжал консьерж. Он непринуждённо облокотился о камин. – Чай, кофе желаете?
– Да, с удовольствием, чай зелёный, – ответила Нино, присаживаясь на диван.
В эту же минуту консьерж протянул руку к окошечку за камином и достал уже готовый напиток. Он протянул Нино.
– Спасибо, – улыбнулась Нино и поднесла кружку к лицу, вдохнув аромат зелёного чая.
– Вы находитесь в приюте «Отключение», а это значит, что всю технику, которую выявил наш сканер, вам необходимо отключить. Если у вас есть какие-то важные вопросы, которые требуют ответа, вы можете доверить это моему искусственному интеллекту, и я справлюсь с задачей. Я отфильтрую сообщения, на которые смогу ответить дежурной фразой, что вас нет на месте.
– Хорошо, в общем-то, мне мало кто звонит, – Нино отмагнитила с запястья руки портативный экран. – У меня всё в нём: сеть и связь.
– Здесь существует запрет на связь. Общение возможно только путём жестикуляции и разговоров. Если хотите, мы можем предоставить вам гарантированную тишину и полную изоляцию, – консьерж подошёл и взял экран Нино.
– Да, я бы хотела гарантированную тишину и полную изоляцию, – сказала Нино, вспомнив, что люди по-своему воспринимают тишину. Для кого-то тишина – это отсутствие громкой музыки. Для Нино шум, даже когда люди бубнят и шепчут. – Только звуки природы, такие, как шум ветра, водопада, бой прибоя, плеск волн, пенье птиц меня умиротворяют, и я была бы рада таким звукам.
– Это стоит дополнительно.
– Хорошо, я согласна. А что здесь есть из развлечений?
– Вы сможете гулять, ездить верхом, ловить рыбу, купаться, выпекать хлеб, играть на барабанах, петь, рисовать хоть мелками, хоть гуашью, хоть на бумаге, хоть на стенах, хоть на себе, – улыбался консьерж. – Вы можете дать волю своей фантазии и делать всё, что хотите. Хорошо вспомнить, что любили делать в детстве и здесь у вас прекрасная возможность осуществить всё это.
– Правда, – Нино от радости захлопала в ладоши. – Всегда мечтала изрисовать обои и себя гуашью и постучать на барабанах. И выпекать я люблю, давно не готовила – красота.
– Давайте я покажу вам ваш домик, – консьерж прошёл комнату насквозь и открыл дверь во двор. Нино шла за ним.
– Дальше мне идти нельзя, здесь заканчивается вся сеть. Вон ваш дом и вот ваш ключ, – консьерж, показывая на дом, подал ключ Нино. Она вышла во двор, здесь был песок под ногами.
– Ой, коровы! – Нино вглядывалась вдаль на мирно пасущихся животных.
– Да, у нас своё хозяйство есть, вы можете пить молоко, только что подоенной коровы, – ответил консьерж, провожая новую гостью. – Здесь водится рыба омуль, и только здесь, на Байкале, вы сможете есть её хоть каждый день.
У Нино замирало сердце от такого чуда.
