– Ну, я пойду, спасибо, – она прошла по двору. Здесь было около десяти одно- и двухэтажных домиков, украшенных резьбой и орнаментом. Это было похоже на сказочный городок. Нино зашла в свой домик, он был несколько в отдалении от других домов. Дом был двухэтажный. На первом этаже была столовая, ванная и туалет. Она подбежала к большому витражному окну и увидела озеро, оно сверкало и переливалось, а на противоположном берегу озера стояли холмы, которые отливались на солнце бурым и белым светом вперемежку. Было сказочно! Такое она никогда не видела в жизни. Как же здорово жить! Облака касались гор или горы тонули в облаках… Подул ветер и на озере появились барашки. Она заглянула в ванную комнату: здесь посередине была огромная ванна, витражное окно с видом на лес, где росли сплошь лиственницы. Душ – в стене, а в противоположном углу – унитаз. Можно хоть ванну принимать, хоть душ, хоть сидеть на горшке и любоваться видом леса. А это что за дверь? Нино заглянула и обнаружила баньку с бассейном. Ах, что за красота! Закончив осмотр, она поднялась на второй этаж. И за что всё это ей? Она закрывала глаза и снова открывала, не могла ещё поверить, что всё это с ней происходит. На втором этаже она оказалась в круглой большой комнате, где вместо стен по бокам было стекло. Нино могла созерцать всю природу Байкала в полном объёме и сразу. Всё сразу и много. О, кайф! Посередине стояла двуспальная кровать, рядом рабочий стол с креслом. Нино рухнула на кровать, и лежа на спине, стала бить кулаками по покрывалу от счастья и громко смеяться. Тут она заметила, что комната вращается, очень медленно, еле заметно, вокруг своей оси. Она села на кровать, и точно – комната вращалась.
Совсем как избушка на курьих ножках у бабы Яги! Повернись к лесу задом, ко мне передом! – вслух сказала Нино и засмеялась. – О, чудо! Вот это сказка!
Она села в кресло за рабочий стол. Здесь на столе лежал ежедневник, ручка и бумага. Нино расслаблено предалась размышлениям и фантазиям после долгого пути.
«Перемены во мне. Я открыто высказываю, что мне не нравится и что нравится. Я приняла свою индивидуальность и непохожесть на других. Я стараюсь быть честной с собой и позволяю себе злиться, плакать и грустить. Так моя жизнь наполняется новым смыслом. Мои представления о Боге. Бог – это что-то высшее, то, что внутри меня. Это вселенная. Я верю в свою вселенную, в свой внутренний мир. И когда я верю в них, они мне помогают. Как будто мой мир и вселенная едины. Сейчас учусь быть ответственной за свою жизнь. Учусь любить, ценить и уважать себя. Учусь верить себе и другим. Смотрю на каждого человека, как на учителя. У Юли, например, когда она не берёт трубку, вся семья беспокоится, что с ней произошло. Мама моя также, когда брат не отвечает. А обо мне никто не волнуется… Грустно… Ну, допустим, со мной ничего не случится, а если и случится, то что мне уже волнения других? Я уже не буду чувствовать ничего… Меня беспокоит, как я буду выглядеть, если внезапно умру. Какой бред… Какая разница?! Раньше тоже никто не волновался обо мне. Ну, вот и я живу до сих пор без волнений и беспокойств близких. Может, так и лучше, зачем эти левые беспокойства. Матери для своих детей ищут психологов, мне много таких уже звонило. Заботятся о них. Но ведь единицы становятся взрослыми. Я отношусь к этим единицам, вот поэтому всё так. Я понимаю, что отличаюсь от других, но очень и похожа. А, может, беспокойство даёт ощущение своей нужности. Я нужна людям, во мне нуждаются, я помогаю, даю им новое, и я это знаю. Это намного больше, чем, например, моему мужу было нужно только моё тело. А я ему и сердце отдавала, а ему не нужно оно было. Ах, это детская тоска, чувство ненужности и брошенности. Я когда устаю, не высыпаюсь или с дороги, мне хочется пожалеть себя и позаботиться о себе. Я вспоминаю маму, как сейчас. И мне так грустно…» Нино заплакала. «Жалко, что у мамы судьба такая и что она несчастна. Хотя откуда я знаю, может, и счастлива. Для неё счастье – это квартира, свежий ремонт, красивая мебель, пенсия, сын, внучка – всё рядом. А жизнь ведь проходит и жаль, что след не оставила. Но ведь она родила меня и сына. Это биологический смысл жизни и её след. Может, на её уровне это много, и я бы не родилась, если бы не она. Спасибо, что родила меня, да, вот, и этого достаточно. А дальше сама справлюсь».
Нино плакала опять. Сколько раз уже она пыталась оторваться от этой детской тоски. Да, лучше так, чем уси-пуси-сюси, разводят телячьи нежности. Каждому досталась своя доля, чтобы пройти свой Путь. Все одинаковы. Как-то одна девушка спросила Нино:
– Контролирует ли кто-нибудь твои перемещения?
– Да, блин, какой контроль, мне сколько лет уже? – возмутилась Нино. – Не надо мне это. Брат в курсе, где я нахожусь, и подруги, и ещё некоторые люди. Не маленькая уже – разберусь. Да, брат, вон, сколько летал, его там и мама, и жена контролируют.
