– Ясно же – ты другая, – мудрец довольно улыбнулся.
– Да, я другая. Я просто другая. И не обязана соответствовать чьим-то ожиданиям. И она моим не обязана соответствовать.
Нино вышла с резервации, но ещё долго она вспоминала диалог, вопросы, ответы. Так она проворочалась до утра, пока сон не сломил её, и она заснула безмятежным сном, оставив прошлому дню обиды, боль и разочарования.
Фальшь, ложь, лицемерие, лукавство, хитрость – всё не от большого ума и от заблуждений, если грубо смотреть на это. Правда – это то, что ты смотришь на небо, видишь облака, слушаешь блюз, джаз, этнос, любимую музыку, шум машин или шум ветра, ощущаешь ветер или солнце, видишь дома напротив или озеро с горами, чувствуешь боль или безмятежность.
– Нино, здравствуй! Отличная тема. Как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит?
– Откуда ты узнал? У меня действительно болит, тянет живот, – Нино думала, почему Марк прячет своё лицо? Его густые чёрные волосы были по плечи, а чёлка закрывала пол-лица и один глаз. Да, странно, интересно. Марк нравился Нино своими нестандартными смелыми взглядами, своей харизмой и вместе с тем скромностью.
– Про что? Про боль? Или про музыку? Музыку я услышал в плеере у тебя, а про боль прочитал в глазах. Ты странная и интересная девушка, Нино.
Ох, Марк, Марк, милый, бойтесь своих желаний. А он – умный. Бывший зависимый от алкоголя. И у Нино в прошлом куча всего.
– Как твоя практика психологическая? Есть пациенты? Много? – интересовался Марк.
– Да, вяло, люди не очень-то любят мозгоправов. У меня два постоянных клиента. Ты же сам психиатр, практиковать психологию не пробовал?
– Нет! Я поработал в психиатрии немного и ужаснулся тому, как относятся у нас к больным. Поспорил с докторами и с главным, они не понимают и садят на галоперидол всех и каждого… Это же губительно. Границы между нормой и патологией очень размыты, а они кладут всех, чьи родственники к ним обратились. Да мало ли в стрессе был человек или в проявлении своей акцентуации. В общем, я разочаровался и ушёл в научную исследовательскую деятельность – это интереснее. А ты, Нино, взрослый или детский психолог?
– Я работаю только с взрослыми. Поначалу и с детьми работала, но потом также разочаровалась. Ведь лечить надо родителей, в первую очередь. Они сваливают всю ответственность за свои проблемы на «трудного ребёнка», а сами отдыхают. Трудные дети оттого, что им трудно жить в этом мире. И ещё я поняла буквальный смысл фразы: «Природа отдыхает на детях», – делилась Нино.
– Это, действительно, так, полностью согласен. В кресле сам отсидел два года у психотерапевта. И после этого бросил работу психиатра. Раньше мог спокойно ставить диагноз, назначать лекарства, а сейчас не могу, что-то во мне сломалось. Я знаю, что многим эти лекарства не нужны, а нужна психотерапия без лекарств, но разве докажешь нашему здравоохранению. Тошно мне стало там работать. А те пациенты, у которых явная патология, сами не живут и другим жизнь отравляют… Зачем им поддерживать жизнь… И убивать тоже негуманно… В общем, я долго бесился и курс терапии не закончил, потому что, думаю, это подгонка под роботов, в систему. Короче говоря, курс не закончил и практику психиатрии забросил. Может, так и надо, по крайней мере, чувствую себя сейчас на своём месте и комфортно.
– Этот процесс – я говорю о самосовершенствовании – до смерти, и несмотря на то, что ты не закончил курс, ты продолжаешь работать над собой. Ты анализируешь, рассуждаешь, познаёшь себя, созерцаешь и созидаешь. Сейчас квантуешься. Так что, я уверена, что ты в Пути.
– Что это вы тут воркуете? – шутливым тоном спросил Артём. Они с Машей и Игорем вернулись с обеда, сытые и довольные, зашли в кабинет, распространяя оставшийся запах столовой. «Почему не сделают какую-нибудь вытяжку в столовой», – подумала Нино. Этот запах иногда раздражал её. Кто-то, видимо, думает, что это приятный запах. Хотя для кого-то, может, и приятный.
Зазвонил мобильный телефон. Нино увидела незнакомый номер.
– Алло!
– Ниночка, здравствуй!
– Юленька, привет! – Нино сразу узнала тихий плавный голосок подруги. Когда Нино училась во втором институте, она познакомилась с Юлей. Та жила в Питере тогда. Но сейчас она уже год находилась в Москве, Нино об этом знала, просто переживания от развода не давали ей сил и желания с кем-либо встречаться. Среди всех студентов курса Нино отметила именно ее. Юля практически всегда молчала, но если и говорила своим тихим голоском, то, во-первых, наступала тишина – все прислушивались, а, во-вторых, это всегда были очень мудрые слова и фразы. Она была среднего роста, упитанная, с большой грудью. «Клубника со сливками». У неё были крашенные белые волосы, и она любила шутить: «Я ж блондинка». При всём при этом она была очень скромна и разумна. Нино ей восхищалась. У них, студентов, при встрече было принято обниматься, и Нино любила прижиматься к её большой груди. Так мягко, приятно. С мужчинами обниматься не так, ничего особо не упирается.
– Как ты?
– Спасибо, потихоньку, а ты?
