– Кто-то хочет быть жертвой, а кому-то просто нравится психология жертвы. Ну, конечно, неосознанно, привыкают с детства. Они прямо притягивают тяжёлые жизненные обстоятельства и несчастья.
– Привыкают страдать, мучиться и чувствовать себя несчастными, прорабатывают какую-то эмоцию с детства, – согласилась Нино.
– Для них страдание необходимое условие для жизни. Если нет страдания, значит что-то не так.
– Нет места радости, только одни страдания и несчастья.
– В жизни бывает и радость, и печаль, – сказал ей мудрец. – Надо научиться переживать страдания. Не уходить в деятельность, отвлекающую от страданий, а именно перестрадать надо, пережить. Это больно и очень тяжело.
– Кажется, я научилась. Перестрадала, пережила. Вот дожди в это лето. Много дождей, и вчера шёл дождь. Тревоги внутри уже нет.
– Хочешь ли ты замуж, семью?
– Пока что нет. Уже не верю в любовь. А страсть или влюблённость – это недолгое влечение, невроз личности.
– А что такое любовь для тебя? – спросил мудрец.
– Для меня – это отношения, основанные на доверии и уважении, на общности взглядов и принципов, на общих интересах и ценностях, на схожих увлечениях и при общем образе мышления и мировоззрения, ну и, конечно же, удовольствие от близости другого.
– Это похоже на дружбу, – многозначительно произнёс мудрец, кивая головой.
– Возможно. Но дружба не предполагает сексуальных отношений.
– Отношения долговременные хотела бы построить?
– Да. Но я знаю, как это сделать теоретически, а практически… боюсь, видимо.
– Когда не торопишься и выжидаешь, то приходит, то что надо.
– А что, собственно, если бы я не употребляла наркоту, была бы более разумная, у меня сейчас много всего бы было. Ну да ладно, это мой путь. Жаль потерянного времени, конечно.
– А посмотри вокруг, оглянись, сколько людей не понимают и не осознают свою жизнь до смерти. Зачем вообще живут, неизвестно. Так, прожигают жизнь или выживают. Ты оторвалась по-полной, изведала всю жуть, грязь, гадость, мерзость, пустоту, опустилась на самое дно и остановилась, начала работать над собой, стала расти и развиваться – и, в конце концов, изменилась.
– А я зачем живу? – Нино задала вопрос, мучивший её всегда, а особенно в последнее время.
– Хороший вопрос. Сама что думаешь?
– Чтобы помогать людям менять их мировоззрение, вывести их на новый уровень развития, осознания себя. Приносить пользу людям. Ой, погоди, а это, действительно, польза? Наверное, я не уверена уже.
– Пройдут годы, века, когда новые поколения сменят старое, и родители смогут воспитывать детей с новым мировоззрением, смогут быть для детей достойным примером. Для этого надо много времени, ты готова ждать?
– Пока не знаю, я пока не очень уверена в себе, – тихо произнесла Нино.
– А чего ты боишься? – мягко подталкивал её мудрец.
– У меня страх перед успехом.
– Что бы ты чувствовала, когда достигла его?
– Радость, гордость, и одновременно разочарование, вину, стыд, что раскрыла внутренний мир.
– Чего же ты боишься, что там внутри?
– Быть бездарностью, не способной ни к чему, боюсь раскрывать своё, боюсь моё потерять, что заберут и присвоят себе или выкинут. Чувствую себя виноватой, когда у других плохо. Да, это есть, как будто я не имею права. Не имею права быть лучше.
Тут сбоку материализовалась «мамочка» и встряла в разговор.
– Ты смотри никого не приводи и не шарься. Да ты вся в отца своего – идиота, дурака и бездельника.
– Для меня это звучит, как не раскрывай своё и не копайся в себе и в других. Будь закрытой и не интересуйся другими людьми. Да ты дура, идиотка и бездельница, – печально произнесла Нино.
– Что за установки? И ведь они до сих пор живы в тебе! Больно, грустно, обидно, – со вздохом сказал мудрец. «Мамочка» бесследно растворилась в пространстве.
– Ой, больно как, – Нино схватилась за живот, согнулась и заплакала. – Ой, обидно как, грустно как, – Нино плакала и сквозь слёзы жаловалась. – Ясно, что проблема не во мне. Как я хотела, чтобы муж меня любил, мне нужна была только его любовь, также как и мамина любовь.
– А почему тебе так важна её любовь? – спросил мудрец. – Почему именно их любовь нужна и ничья больше?
– Самая сильная материнская любовь. Я не знаю почему, не знаю, нужна и всё – продолжала завывать Нино.
– У тебя много чувств к маме, очень сильная привязанность.
– Да, это так.
– Тяжело оторваться и взять ответственность за свою жизнь?
Ничего не ответила Нино и разрыдалась горючими слезами. Долго не могла остановить она этот поток невыплаканной боли. Мудрец всё время просто молчал и смотрел на неё, лицо его выражало боль и грусть, казалось, что и он вот-вот сам расплачется.
– Плачь, Нино, это нормально, пусть накопленные обиды смоет слезами, – сказал мудрец и смахнул выкатившиеся слезы из своих глаз.
– Я всегда раньше думала, что мне завидуют. Я привлекательная и успешная, вот и завидуют, – успокоившись, рассуждала Нино.
– Люди такие.
– Все сидят на своих местах, а я вихрем проношусь по головам и иду дальше.
– Это не те люди, с не тем мировоззрением, на которых следовало бы останавливаться.
– Я теперь понимаю, почему мне не нравился образ жизни мамы.
