– Я говорю, что идёт глобальное потепление и люди духом скуднеют, духовно деградируют, – Игорь ходил и размахивал руками, он был очень разгорячён. – Землю ждёт разрушение и гибель. Через пять-десять лет начнут думать о переселении на другую планету. В лаборатории как всегда было жарко и без глобального потепления.
– На другую планету полетят только светлые, просветлённые. На Земле останутся выживающие и тёмные. Вообще будет проводиться тщательный отбор эмигрантов, в первую очередь – это те, кто вакцинировался Антифальшью.
– А вакцина делает своё дело самостоятельно, проникая в течение пяти дней в каждую клеточку человеческого тела, мозга, сердца и духа. Она наполняет разум, меняет мировоззрение, приводит в баланс нейромедиаторы, – поддерживал его Марк. – Человек проходит ребёфинг – второе рождение. Пять дней колбасит, как самого отъявленного наркомана, человек впадает в беспамятство, и вся жизнь проходит у него, как яркое целое бессознательное, которое он видит и осознаёт, как перед смертью. Люди, у которых была клиническая смерть, переживали такое же состояние. В это время аппараты и встроенные микрочипы измеряют, контролируют, отображают на экран и фиксируют все процессы интеллектуальной, эмоциональной и духовной деятельности человека. Человек как будто смотрит один большой сон. Он лежит на кресле-кровати, в прошивку которого вшиты микрочипы, а над креслом висит колпак, визуально отражающий деятельность мозга, эмоций.
– Хорошо бы создать целое отделение ребёфинга на тысячу мест, где можно будет наблюдать пациентов, принявших Антифальшь. И чтобы оно было где-то удалённо от города, – предложила Нино.
– Мы думаем об этом. Пусть первая группа добровольцев пройдёт вакцинацию, потом будет период карантина. Только после трех лет изучения функционирования организма после вакцинации можно будет приступать к массовому внедрению, – сказал Марк.
– Пока что отделение ребёфинга готово на двенадцать мест. Для тебя, Нино и ещё нескольких человек, которые параллельно с вами сейчас в квантовании, – сообщил Артём.
– Вакцина сама стоит мало. Дорого обходится квантование, палата в отделении ребёфинга и наблюдение. Государство частично покрывает расходы. Спасибо им за это, – делился Марк. – Когда мы только создали вакцину, я пошёл получать сертификат, но всё было очень сложно пробить. Эти бюрократические машины были настолько твердолобы, что пришлось пойти на хитрость и иметь великое терпение. Чтобы иметь союзника там, надо было его заразить идеей. И пока что разрешили экспериментальные исследования на добровольцах, где риски прописаны в договоре. Массовое внедрение пойду выбивать через три года после успешного эксперимента, – Марк замолчал на пару минут и продолжил. – Пока что информация не для трансляции. Центральное клиническое отделение ребёфинга планируется строить на острове Русский. Привлекателен он тем, что не далеко находится космодром «Восточный», с которого люди будут отправляться на другую планету. До отправки – жить на Русском. Также у этого Русского есть подземные и подводные тоннели, в случае чего, можно депортироваться незаметно. Раньше там располагалась военная база, вот и построили тоннели. Когда-то на острове проходили саммиты и другие съезды глав держав. Дальневосточный Университет, располагавшийся на его территории, также обучал студентов со всех регионов страны. Но из-за неблагоприятных климатических условий люди долго там не могут находиться. Я говорю о перспективе ближайших десяти лет, – планировал Марк.
– А что за погодные условия на острове? – поинтересовалась Нино.
– Там очень высокая влажность и практически всегда туман, а зимой – холодно, промозгло. Обычное дело – это мощный ветер с дождём и на расстоянии вытянутой руки не видно ничего, такой густой туман.
«Остров!!! Я ж мечтала жить на острове, в Европе, правда. Ух, мурашки по коже. Ладно, ещё вакцина Антифальшь, мой сайт, стихи. Консультирование индивидуальное и ведение групп, тренинги». У Нино защемило в животе от предвкушения чуда, восторга, чего-то мощного и классного. Она улыбнулась от ощущения внутреннего счастья и непонятной радости. Вот она жизнь, как круто развернулась, кто бы знал.
– Ааааааа! – девочки радостно закружились и обнялись. Гелла, Нино и Ирина сегодня встретились в парке. Любимый у них был Коломенский, да и жили все рядом с ним.
– Ну как ты?
– Нормально. А ты? А ты?
Девочки наперебой делились новостями и эмоциями. Так всегда у них было в начале встречи, потом они переходили на спокойное философствование и созерцание.
– Вам всем привет от Юли, мы недавно виделись с ней, – сказала Нино.
– Ой, спасибо, и ей также привет. Как она? – интересовалась Ирина.
– Потихоньку. Она работает в клинике врачом. Планирует психологическую клинику открывать.
– Молодец. Почему ты не взяла её с собой на встречу?
– Я ей говорила, но она не смогла. Девочки, как вы? Рассказывайте.
– Ой, я буду жаловаться вам. С мамой жить однозначно нельзя, она двойственна, как и я, как и все, – начала Гелла.
– Какова природа твоей двойственности? Сомнения? В чём?
