- За последние несколько недель произошло по меньшей мере тридцать семь попыток “убрать” меня. Сначала они посылали куноичи, некомат и даже фантомов. Но потом на нескольких мамоно были найдены подрывные устройства достаточной мощи, чтобы сравнять занятые нами города в мгновение. Их лидеры в отчаянии, раз начали посылать смертников. Это совсем не похоже на них.
- Пора заканчивать с этим. Здешние сопротивляются, но несколько их богов уже пали, а значит скоро наступит и очередь последователей.
- Я слышал, что Ворсе добилась своего на ледяных просторах.
- Она покорила ледяные местности и в данный момент занята пустыней. В столицу уже прибывают мамоно, захваченные во время продвижения войск. Рейдеры не имеют никаких шансов.
- Эрос.
- Богиня любви уже слишком многих купидонов послала на мои войска. Они не понимают, что так называемые “стрелы любви” лишь усиливают потенциал солдат и поддерживающего персонала. Мы захватили всех купидонов, которые сейчас удерживаются под стражей.
- Мы скоро возьмемся за главный оплот девушек-монстров, но боюсь там будет сражение с сильнейшими мира сего, учитывая полученные данные.
- Наши силы стянуться в той точке. Будь готов, Сокан.
- Да, отец.
Любому несведущему могло показаться, что сам Иора и его дети, да и вообще вся объединенная армия Империи Зла состоят из мрачных, скучных, безмолвных и безэмоциональных особ, но на самом деле все было далеко не так. Если вглядеться глубже, глазам могло показаться настоящий букетище из многих множеств характеров, наклонностей и фетишей. Сокан, например, очень любит музыку, сладости и девушек, а по характеру тот еще холерик, ну и предпочитает представительниц противоположного пола с накаченным прессом. Последнее было одной из причин, почему он приказал охранникам, патрулям и разведчикам пропускать, но не терять из виду вражеских “ассасинок” и “диверсанток”, которые чувствовали себя весьма самоуверенно, не замечая неусыпного псионного взгляда хранителей захваченных поселений. Но при всем своем интересе к женщинам, он всегда оставался здравомыслящим, а питаемая соитием с многими куноичи похоть только подпитывала его разум, а не мешала мышлению, словно какой-то розовый туман.
Когда связь прервалась, юноша снова наладил канал, соединившись со своим воинством:
“Выдвигаемся на внешний рубеж”
Мар Голи, пси-медик объединенной армии Империи Зла, занимался своим любимым делом – искусством. В более молодом возрасте, тренируясь с ровесниками, он открыл в себе необычную тягу к созиданию. А именно – скульптурам.
Несмотря на возросшие умения и показатели армии, их правитель все еще поощрял личное время и самостоятельное развитие. Это не только повышало мораль, но также помогало найти скрытые таланты, которые потом смогут расцвести и помогут общему благополучию.
Закончив свою смену лекаря, Мар удалился на довольно тихое и привлекательное место, неподалеку от стен столицы. Это был тот самый лес, в котором Иора и Афилада сразились в последний раз. Местность оказалась не тронутой, так как оба противника не являлись берсерками, которым чуждо слово “сдержанность”.
Молодой полурослик снял со спины рюкзак, а потом раскрыл его. Внутри лежало большое количество белой глины, которая еще не затвердела. Это и стало сырьем для сегодняшнего созидания.
“Хуууу, ветер, влага и эластичность. А еще немного земли и креатива” – мысли одного из низкорослых коротышек текли, подобно воде и воспоминаниям. Он всегда настраивался на состояние, в котором умения входили в подходящее для них течение, а потом мягко превращались в суть.
Поставив глину перед собой, Мар начал танцевать. Сначала это походило на своеобразную прелюдию, словно небольшая разминка перед настоящим действием, но потом все резко поменялось. Работая ногами и руками, хоббит отбил несколько резких движений чечетки, а потом резко изменил ритм, пройдясь изящными жестами вальса. Потом с неровной частотой и скоростью он проделал самбо, фокстрот, ча-ча-ча, рок-н-рол и прочие виды танцев, которые в таком общем исполнении выглядели поразительно. Но это делалось не просто так.
Перед улыбающимся полуросликом теперь стояла высокая статуя, изображающая странное растение, напоминающее розу и эдельвейс, но которое росло в себе, а также разрасталось из себя, превращаясь в непонятный простому глазу “самостоятельный” букет. Разум Мара – инструмент, а движения – ведущие руки. Он очень любил творить – не только растения цветут, засыпают и расцветают еще красивее.
- Можете выходить, я закончил. – подал он голос, не глядя себе за спину.
Из-за дерева появилась молодая женщина, одетая в новое и чистое платье цвета синих незабудок. Это оказалась та самая мать, которую он проверял на медосмотре.
- Я не помешала, господин Мар? – спросила Роя Мита, завороженно глядя на произведение искусства. Она не могла понять стоящего перед собой полурослика в большей мере, чем тот сам позволял.
- Если бы помешали, у меня бы не получился этот шедевр. Знаете, почему я его так называю?
- Нет.
