Закутавшись поплотнее в свое пальто, я вышла на улицу. Ветер трепал кроны уже почти полностью лысых деревьев. Мелкий снежок пролетал вдоль широких проспектов, и таял, едва соприкасался с землей. В такую погоду я всегда любила ложиться на кровать, слушать грустную музыку, и думать о чем-то вечном. Но, увы, мне еще только предстоял путь домой. Нащупав в своем кармане перцовый баллончик, я крепко сжала его в руке, и не успев сделать даже двух шагов, остановилась. Мой телефон надрывно зазвонил где-то глубоко в портфеле. Тяжело вздохнув мне, пришлось запустить руку в эту бездну ненужных вещей. Тут вам и бублики, которые я купила месяц назад, и духи которыми никогда не пользовалась, куча пластинок со жвачками, резинки для волос, а вот телефон, зараза, все никак не хотел попадаться под руку. Рыкнув, я чуть не вывалила все свои вещи на землю, кода услышала за спиной странные шорохи. Резко обернувшись, я никого не обнаружила, но вязкий страх уже начал расплываться по венам. Еще раз, крутанувшись вокруг своей оси, я никого не заметила. Забив на свой мобильник, я схватила перцовый баллончик, и нелепо прижимая его к груди, сломя голову побежала домой. Успокоилась только когда за моей спиной захлопнулась дверь подъезда, выдохнув с облегчением, я бурча себе под нос, о том, что кто-то снова выкрутил лампочки, на ощупь побрела к лифту. Я не успела толком понять, когда меня прижали спиной к стене, а к носу приложили кусочек влажной ткани. Я начала что есть мочи вырываться, пытаясь укусить человека, который прижимал меня к стене, и ни в коем случае не дышать. Но, увы, долго я не продержалась, и уже минуты через две сознание, уже во второй раз, за два дня принялось покидать меня. Последнее, что я слышала, было:
— Она у меня, — и кромешная тьма.
Глава 4
я своё сердце отдал,
лишь бы никогда не любить
тебя.
POV Анфиса
Открыть глаза сегодня было крайне трудно. Я вся до косточек продрогла, сидя на холодном бетонном полу. Минут двадцать я приходила в себя, моей головой будто кололи кедровые орехи, а потом, сверху, переехали бульдозером. Руки, связанные за спиной, неприятно ныли. Ощущения были крайнее неприятными, но паника не била молоточком по сознанию.
Помещение совсем маленькое, скорее всего подсобка, без окон, только лишь большая железная дверь. Я как могла, старалась выпутать руки из-под веревки, но ничего не получалось. Сев обратно на пол, в голове закружились мысли. О маме, и о том, как же она без меня закончит нашу картину, на которой все ставили свои отпечатки рук. Бабушки, дедушки, Сонька, только я и Антон еще не успели оставить свое пятнышко. О Белокрыловой младшей, кто же будет ее в очередной раз защищать перед родителями, а потом тайком отчитывать? И конечно же об Антоне, кто вместо меня будет как маленькая язва скакать рядом, и читать морали, когда у него снова будет похмелье? А кого папа будет поднимать, чтобы надеть звезду на елку? Эту функцию всегда-всегда выполняю я. Одинокая слеза скатилась по щеке, от блондинчиков одни проблемы. Но почему-то мне казалось, что меня обязательно спасут, тот самый совсем не рыцарь Ян, придет и поможет мне. А Ник? Нет, он просто не посмеет меня не спасти, кто же тогда будет его защищать от колючей Таи? Спустя час или два за дверью послышалось шарканье ботинок. Ключ несколько раз провернулся в замочной скважине, и в дверном проеме показался мужчина лет 40. На его шее растянулся большой рваный шрам, один глаз был скрыт повязкой, а походка его было слегка хромой. Он вызвал у меня только, сдавленный хохот, пират недоделанный, наверно это нервное.
— Ну, Привет, — мужчина ядовито оскалился, глядя на меня, мне даже пришлось отодвинуться дальше, чтобы почувствовать себя, чуть более защищеной. Хотя, черт, какая безопасность. Особенно, если ты находишься в незнакомом месте, да еще и не по своей воле.
— Долго молчать будешь? — он схватил стул, который стоял рядом с дверью, и сел на него.
— А, что говорить? — голос у меня был сиплым. Вероятней всего, лежание на бетонном полу, в не отапливаемом помещение, ничего хорошего не сулит для моего здоровья.
— Расскажи, как познакомилась с Громовым? Где он? Кто ты ему? — он крутил в руке серебряное кольцо. Его лицо было расслабленным, но в глазах отчетливо читалось любопытство.
— Понятия не имею, о ком вы говорите, — я нагло вру, но мне как белый день ясно, что Ян далеко не дружелюбный сосед. И все кто хоть как-то связан с ним, находятся в опасности.
— Не ври мне, — он резко подскочил со стула, и подошел ближе ко мне.
— Что вы, как же я могла? — глупая, глупая Фанька. Мой рот нужно было давно зашить, а язык посадить на цепь. Либо же вручить мне «Оскар», за лучшую роль второго плана, которая умерла самым глупым способом.
— Дерзишь? В твоем положение это чревато последствиями, — он присел на корточки перед мои лицом, и коснулся рукой моей щеки. Меня чуть в сторону не откинуло от его прикосновений. Мерзко. — Еще раз спрашиваю, где находится Гром?
— Понятия не имею, — я не собираюсь сдавать позиции.
