Умостившись на широком диване, и вооружившись, чаем, мы собрались смотреть какой-то фильм, хотя оба знаем, что первую половину будем без умолку говорить, а вторую смеяться. Между нами спало напряжение, осталось только животное притяжение. С каждым днем, мосты за моей спиной воспламенялись, и падали в широкую реку. Громов, это что-то после чего жизнь не станет другой. После чего не проснешься в понедельник, и не пойдешь на учебу, так словно ничего не стряслось. Это не просто опасно, это смертельно.
— Замерзла? — его рука вскользь касается моей.
— Чуть-чуть, — конечно, выперлась в футболке. Дом вроде и хорошо отапливается, но мне, как вечной мерзлячке, этого не хватает.
— Держи, — он стягивает с себя толстовку, и я мысленно надеюсь, что под ней ничего нет. Жаль, он в футболке. — Надевай, — он сует кофту мне, и дальнейший просмотр фильма, для меня теряется, я просо сижу и как можно глубже вдыхаю ее аромат.
Flashback end
— Ты скоро? — Ника заглядывает в мою комнату, и с удивлением смотрит на меня, ни грамма не изменившуюся, с толстовкой в руке. — Ну? Чего застыла?
— Две минуты, — и я, как и обещаю через несколько минут, обуваюсь в прихожей. В голове как-то перемешались все мысли, не зря у меня было плохое предчувствие.
Выскользнув из двора, я глазами искала автомобиль такси, но как назло, стояла одна желтая спортивная машина. Наверно, приехали к кому-то из соседей, такие машины здесь совершенно но в диковину.
— Нам туда, — сказать, что я удивилась, когда Ника кивнула на тот самый желтый спорткар, ничего не сказать.
— С каких пор, таксисты ездят на таких тачках? — а когда я увидела нашего «водителя», мне пришлось очень постараться, чтобы не соскребать свою челюсть с асфальта.
— Знакомься это Артем, — так вот про какого парня говорил Глеб.
— Анфиса, — но удивление быстро прошло, после того как я вспомнила, что где-то недалеко лежит такой близкий мне человек. И представив, что он пропадет из моей жизни, мир как-то смазался. Я не представляю свое утро без его смеха, и день без его шуток, без его заботы, и редкого гнева. Сколько бы я не твердила, что не испытываю к нему ничего, сердце билось чаще при виде его серых глаз, и про воспоминание о вкусе его губ.
— Приехали, — дорога до больницы пролетела незаметно, возможно это, потому что отметка на спидометре машины Артема была за двести. А возможно, потому что в голове поплыли забавные воспоминания, связанные с Яном. Он может быть кем угодно для окружающих, но в моих мыслях он просто северное сияние, с глазами покрытыми тонким льдом, который провалится со дня на день и тогда я точно утону.
Стены больницы начали давить на меня слишком быстро. К тому же, сказать, что ребята были злы, когда нас увидели, это ничего не сказать.
— Нахрена ты этого придурка сюда притащила? — громко рычал Глеб, на младшую сестру, совершенно не стесняясь, присутствия Артема. Но крики резко утихли, когда из операционной вышел хирург. Мы все застыли в немом ожидание.
— Пуля извлечена, парень без сознания, состояние стабильное, — я чувствовала, как меня начинает трусить. Словно вязкий туман, на сознание наваливается злость, страх и грусть. Я бы закричала, но голосовые связки совершенно мне неподвластны.
— Когда с ним можно будет, увидится? — кажется, это был Ник.
— Приходите утром, сейчас тут нет смысла находится, — но я уже точно знала, что никуда не пойду. Мне казалось, что стоит мне упустить Громова из виду, на долбанную секунду, как он тут же растворится. Шутки солнечного ветра, рассмеются, и растают у меня в руках, исчезая навсегда из моей жизни.
— Анфиса поехали, — Ника упрашивала меня уже минут десять, но я была непреклонна
— Езжайте, я дождусь утра, все равно не смогу сидеть дома, там мне будет еще хуже, — я убеждала всех в том, что здесь мне буде лучше почти час, и устав от моих аргументов все разъехались. Я сидела, просто смотря в потолок, и сама не заметила, как по щекам покатились горькие слезы. Ну почему каждый раз, когда мне кажется, что я нашла «своего» человека, с ним обязательно что-то происходит. Как так? Это же Ян Громов, он неприкасаемый, ему ничего не страшно. Это же я глупышка, которая вечно не там где нужно. Но однажды, в тот вечер, когда я шла на ненавистное собеседование, я оказалась там, где нужно. Мое счастье было так близко, что я просто не имею права его потерять. Я, возможно, единственный раз в жизни, сделала, что-то поистине правильное, и терять этот подарок судьбы, я уж точно не готова. Только если этот подарок сам от меня откажется. Но откажется ли он? Последние несколько дней, между нами было слишком сильное притяжение, и я очень надеюсь, что тянуло не только меня.
— Девушка, — невысокая девушка в белом халате коснулась моего плеча. — Все хорошо? — ее голос был встревожен.
— Да, то есть не совсем, — я коснулась ладонью мокрой щеки.
— Вы к Громову? — он глянула по сторонам.
— Да, — неужели этот сиплый голос мой?
